Книга Беллум, страница 50 – Дмитрий Билик

Дальнейший завтрак прошел по намеченному Терлецкой сценарию. Элеонора говорила, как, когда и что мне сказать тому или иному человеку. От меня лишь требовалось соглашаться и кивать. Моя гордость бунтовала, но холодный разум говорил, что все правильно. У предвестницы большой опыт, ресурсы, деньги. Это мне очень скоро понадобится.

— Вроде все, – отложила приборы Терлецкая, тут же достав мундштук. – Света покажет тебе остальное. А мне надо переговорить с Мишенькой по поводу твоего артефактора.

Про то, что я толком не поел, несмотря на богатый стол, никого не интересовало. Светка безропотно встала и пошла к дверям, обернувшись лишь на мгновение. Мол, чего расселся, пора дела делать.

Но стоило выйти наружу, как мое недовольство сменилось удивлением. Перед нами в шеренгу выстроилось порядка двадцати смиренно ожидающих человек.

— Быстро познакомлю тебя со всеми и покажу имение. С Александром ты уже знаком, – она указала на того самого дворецкого, – это потомственный гофмейстер семьи Терлецких в четвертом поколении.

— К вашим услугам, господин, – поклонился старик.

— Сергей, Алексей, Мирон, лакеи второго разряда. Справедливости ради, других у нас нет. Пришлось отпустить часть слуг из-за экономии средств. Игорь Валентинович, рейткнехт. Тоже потомственный.

Я лишь хлопал глазами, даже не пытаясь запомнить всех по именам. Лакеи, истопники, скороходы, целители, артефактор, птичник, семейная ведунья, шишигер, конюший. Одних только стражников было больше десятка. При всем при этом Светка постоянно извиняющимся тоном замечала, что раньше этих-то было в два раза больше, других в три. Ну да, ну да, у кого-то бисер мелок, а у кого-то щи пустые. Оставалось лишь молчать, чтобы сойти за умного, и задавать себе единственный вопрос: «Что я тут делаю?».

И что интереснее всего – среди слуг не было ни одного немощного. Понятно, что маги мелковаты. Сильно в волшебном деле при чистке костюмов не преуспеешь, тот же артефактор всего лишь универсал, что для великой семьи почти насмешка. Однако у кого-то и того не было.

После Терлецкая потащила меня осматривать владения. Как я предполагал, в наличии имелись грифоны, за которых отвечал тот самый птичник, одна виверна, которая щедро делилась ядами для приготовления зелий и лекарств, белоснежный пегас, относящийся уже к вотчине конюшенного и около сотни запертых в клетке бесов. На них, по словам Светки, она отрабатывала заклинания. В том числе смертельные.

— Нравится? – спросила она, когда мы наконец добрались до пруда. Идти до него пришлось с добрую четверть часа.

— Нет, – честно признался я. – Я здесь чувствую себя чужим.

— Птица в золотой клетке, – кивнула Терлецкая. – Я понимаю. Поэтому мне больше нравилось в школе. Там не надо быть тем, кем не являешься.

— Хочешь сказать, что тебе все это не нравится? Подняла руку, принесли обед, сказала слово – помогли одеться.

— Ты знаешь, что я не такая, – будто бы даже обиделась Светка. – Я обычная. Хочу простых вещей, а не стоять с прямой спиной и улыбаться на приемах.

— И что по твоему простые вещи?

Вместо ответа Света обвила меня руками и поцеловала. Не скажу, что мне не понравилось. Более того, даже боль в груди почти пропала, как бывало лишь когда Терлецкой не было рядом. Я только спустя нескольких долгих секунд отстранил ее.