Книга Временщик 2, страница 73 – Дмитрий Билик

Я откинулся назад и прикрыл веки. Состояние было так себе. Не вырвало и уже неплохо. Глаза слипались и сквозь дрему я услышал голос Лаптя.

— Из того, что было сделал. Чергоры, конечно, не нашлось. Тогда бы сразу подействовало…

Я не понял, сколько так провалялся. Проснулся внезапно, точно из воды вынырнул. Резко сел, огляделся, не сразу осознавая, где нахожусь. И только потом дошло, что чудовищная ломота в теле пропала. Хотя нет, совсем от ощущения полного избиения отделаться не удалось. Но теперь казалось, будто случилось оно несколько дней назад. Вытащил телефон — смёл кучу уведомлений о пропущенных и непрочитанных — всего пара часов прошло.

— Лапоть! — позвал я, поднимаясь и разминая суставы.

— О, очнулся хозяин, — материализовался передо мной домовой.

— Ты что мне дал?

— Отварчик небольшой. Семейный рецепт, меня бабка научила. Не помогло разве?

— Да помогло. Просто… Сможешь ещё такое сделать? Штук десять, — в моей голове родился коварный план по обогащению.

— Ежели тебе нужда будет, сделаю, конечно. Вот как сегодня.

— А про запас?

— Под монастырь меня подвести хочешь? Нельзя мне. Не дай бог Стражи прознают. Всех собак спустят. Это Ищущим можно алхимией заниматься, травничеством, торговлей. А домовым ни-ни.

— Ну вот ведь, — чуть не сплюнул на пол я. — В руках ядерное оружие, а воспользоваться им нельзя.

— Почему ж нельзя? Ты закупи травок всяких для зелья, а когда нужда застанет, я тебе отварчик сделаю. Погоди, напишу сейчас.

Он исчез и почти тут же появился, протягивая мне исписанный листок. Я перевернул — ну конечно, взял самую бесполезную из вещей, счёт за газ. Пробежал глазами по списку ингредиентов: «воронецъ четырёхлистный, песобой осеннiй или безвременный цвѣтъ, дурманъ обыкновенный, чѣргора, ломоносъ прямой, жабникъ ѣдкiй, вехъ».

— Лапоть, прости великодушно, ломонос должен быть исключительно прямой или можно взять обычный?

— Прямой, конечно. Иначе эффект совершенно другой будет.

— Ещё вопрос. А ты когда грамоте-то обучался?

— Как родители со своими хозяевами в город переехали с деревни, так и натаскали меня читать-писать. Те люди торговцами были, вот только ярмарка образовалась, так сразу сюда. У Макариева монастыря мы тогда жили, эх, времечко было.

Лапоть как-то сник и погрустнел. Не исчез, а самым обычным образом поплёлся на кухню. Мне его даже жаль стало. Видимо, я случайно затронул именно ту тему, о которой говорят неохотно, да и то лишь с самыми близкими. Надо придумать, как поощрить домового.

Вернулся к устройству, в котором была жизнь любого современного человека — к мобильнику. Пропущенный от Юли и несколько сообщений от неё же. Пара от мамы и ещё один номер не из списка моих контактов. Решил сделать, как дети — сначала съесть суп, а потом наслаждаться мороженым. То бишь, позвонить Юльке в последнюю очередь, когда уже никто не будет мешать. А сейчас заняться наименее важными звонками.

— Алло, Сергей, запиши номер. Это мой, — узнал я голос Рис, — ну один из номеров. Короче, мы ждём тебя в Синдикате. Вот вышла позвонить. Этот дуболом продал все яйца, что были у него.

— Какой дуболом?

— Соотечественник твой.

— Троуг?

— Ага. Так что поторопись, пока этот верзила не наклюкался окончательно.

— Понял, — повесил я трубку.

Вот тебе и наименее важное… Придётся теперь срываться в общину. На ходу напялил плащ, надел новые носки, обулся и кинул домовому, что скоро приду. И точно принесу все травки. А может и ещё чего прихвачу.