Книга Временщик 3, страница 37 – Дмитрий Билик

Незнакомец осмотрел меня, почесал свой конопатый нос и открыл дверь пошире.

— Добрый день, Гость. Чем я могу тебе помочь?

Фуф, узнали, уже хорошо. А то я потерял красненькое удостоверение Видящих. А вот чем он помочь может? Это действительно вопрос на миллион. Мне нужна информация. Но не могу же я сказать Игроку, которого вижу первый раз, чтобы он стал ею со мной делиться, рассказывал все без утайки, а еще лучше по ходу конспектировал.

— Можно поговорить с Магистром или Гроссмейстером?

— Они нас не особо балуют своими визитами, — улыбнулся конопатый, — хотя вроде как скоро должны…

Он вдруг осекся, поняв, что сболтнул лишнего. Глазки забегали с таким видом, точно меня теперь надо было убить. Мало ли, какое порицание будет за слишком длинный язык. Я поспешил успокоить автогеника, а то еще чего доброго и правда вломит. Как говорится, хороший свидетель — мертвый свидетель.

— А кто у вас за старшего?

— Баннерет Артан.

— Артан? — обрадовался я, словно тот был моим лучшим другом. — Это с таким светящимся мечом, как у джедаев? Он вроде Мастер.

— Да, баннерет один из немногих Игроков, который добился абсолютного мастерства в длинных клинках.

— А могу я его увидеть?

Внутри родился страх. А вдруг сейчас завернут с какой-нибудь пространной формулировкой из разряда: «нас арестовали за то, что мы были слишком черные в пятницу». Однако вместо этого конопатый радостно кивнул и открыл дверь пошире.

— Да, конечно. Ты же наш Гость.

В последнее слово он вложил точно другой смысл, что имеют в виду обыватели. Будто это было какое-то пышное звание. У меня в голове почему-то крутилась дурацкая шутливая поговорка, которую использовал дядя Дима: «Заходи, гостем будешь, не понравишься — зарежем».

Но шагнул вперед и оказался во внутреннем дворике. Было видно, что Видящие здесь относительно недавно. Все пространство очищено от снега до асфальта, однако угол завален металлоломом. До него еще руки не добрались. Стена самого дома обшарпана, рамы старые, расхохшиеся, одно из стекол заменено ДСП.

— Идем, — позвал Игрок, взбираясь на скрипучее крыльцо, — меня, кстати, зовут Пыш.

— Это имя такое? — удивился я.

— Да нет, прозвище. Просто, когда я направление использую, звук такой. Будто шланг газовый сифонит. Пшшш, — изобразил он, — вот все и стали звать Пышем. А мне и без разницы. Ахелой, спокойно, свои.

Это он уже сказал здоровяку, стоявшему внутри. Быкоголовый зверолюд отошел в сторону, потеряв к нам всякий интерес. А я в который раз удивился. Неужели и вправду тот самый Ахелой из древнегреческих мифологий или назвали так за определенное сходство? Этой дуре больше бы подходило имя Минотавра.

Из-за раздумий относительно странного Видящего, я чуть не потерял Пыша из виду. Пришлось нагонять. Дом был любопытный. Большой, со свежим (и это чувствовалось), наспех сделанным ремонтом, и редкой дорогой мебелью. Некоторые комнаты и вовсе были пусты, пугая гулким эхом. В других мог одиноко располагаться диван с парой кресел, да прислоненные к стене картины. Точно кто-то спешно переезжал и забыл часть мебели.

— Погоди, — остановил меня Пыш, когда мы дошли до дальней комнаты. В ней оказалась небольшая дверь, за ручку которой Игрок и взялся, — здесь будь пока… Баннерет, можно к тебе? У нас тут Гость…