Книга Временщик 4, страница 13 – Дмитрий Билик

Приблизился к Румису, обойдя мокрый пол, ногой оттолкнул стол и прислонил к его шее клинок. От меня не укрылось, что Модификатор, пока я делал несколько шагов, успел накинуть на себя защиту. Что бы там ни было — Игрок он опытный. Тем вдвойне приятнее смотреть, как Грам оставляет на его шее небольшой порез, сбив за одно прикосновение все Покровы.

— Неприятно, когда чувствуешь себя беспомощным, правда? Я спрошу еще раз, и от твоего ответа зависит, что будет дальше. Когда ты встречаешься с Летреном?

Навык Убеждения повышен до двадцать пятого уровня.

— Завтра, завтра, — залепетал Румис, — к вечеру должен прийти вместе с Ораэлем. Принести мою часть денег и договориться о новой партии.

— Видишь, не так это было и сложно, — сказал я, убирая меч, — Стражам, ты, конечно, жаловаться не будешь. После всего рассказанного, это было бы глупо. И своим компаньонам ничего не скажешь. Напротив, устроишь нашу встречу. Мне нужно с ними поговорить.

На это Румис, все по-прежнему отдыхавший на полу, отрицательно замотал головой. Я изумленно приподнял бровь и прислонил K133 к его дурной башке.

— Можешь убить меня, но я не стану устраивать западню Летрену.

Вот умеет Модификатор обескураживать. Если честно, я растерялся. Не потому, что мои слова расходились с делом. Я бы легко убил сейчас Румиса, стоило тому начать играть в героя и посылать меня на три веселых буквы. Однако тут было нечто другое. Нечто, чего я пока не понимал.

— Летрен стоит того, чтобы умереть за него? — начал я прощупывать почву, пока не зная, на какие точки надо давить.

— Дело не в этом. Если я предам его, то смерть самое лучшее, на что я могу рассчитывать. Ты не знаешь этого кроколюда.

— Значит, он страшный и ужасный. Ходит по Таврическому саду и пугает грязных детишек, — облегченно сказал я.

Облегченно не потому, что мне такие люди, то есть существа, нравились. Просто мне была ясна категоричность Румиса. Летрен, получается, крокодил во всех смыслах. Впрочем, я и не собирался его жестко прессовать. Как понял, он любит деньги. Значит, мы договоримся.

— Я не хочу причинять вред Летрену или Ораэлю. Мне лишь надо поговорить с твоим боссом.

— Поклянись.

Я хмыкнул. Видимо, он действительно сильно боится патрона, раз выдвигает такие дерзкие требования. Однако на других условиях мы с ним явно не договоримся.

— Клянусь, что не причиню вреда Летрену, Ораэлю и тебе на завтрашней встрече.

Обжегшись на Липком, я тщательно подбирал слова. Поэтому сказал лишь про завтра. Что, к примеру, я могу нашинковать того же Летрена дня через два — упоминать не стал.

— И придешь только один. Без них.

— Идет.

— Хорошо. Тогда с тебя еще полкилограмма. За то, что устрою встречу.

— Смотрю не только твой шеф любит деньги, — подал я руку Модификатору.

Он оперся на нее и поднялся. Я убрал плазмоган, поставил стол на место и вывалил на него килограмм пыли. Самые большие деньги в жизни, что я отдавал за услуги. Румис мгновенно смел их в инвентарь и протянул мне ладонь, другой держась за свежую царапину на шее. Мы обменялись рукопожатиями, закончив эти своеобразные переговоры.

— Пойдемте, — кинул я Рис и Троугу.

Уже оказавшись почти у двери обернулся, задав интересующий меня вопрос.

— А что со ржавчиной?

Модификатор на несколько секунд замер. Видимо, обдумывал, отвечать мне или нет. А что — власти слова над ним я больше не имею. Меч не направлен на горло пергу — можно и покочевряжиться. Или вовсе пойти в отказ. Однако Румис заговорил.