Книга Временщик 4, страница 14 – Дмитрий Билик

— Летрен экономит на всем. Даже для своих. Имплант, что он достал, и с самого начала не выглядел новым, а теперь покрылся странными пятнами. Придется менять.

— Жлоб он, — коротко ответил я и вышел наружу.

Собственно, очень хорошая схема. Экономить на нелегалах, вставляя им дешевенькие детали б/у. А что? Жаловаться они не побегут. Нелегалы не любят привлекать к себе внимание. Поэтому Летрен волен диктовать им любые условия — в пределах разумного. Что до самих деталей — так все так делают. Многие наши компании перешли с практически вечных железных запчастей на пластиковое фуфло с одной лишь единственной целью. Чаще ломается — чаще чинишь. Или еще лучше, покупаешь новое. М — маркетинг.

— Это все неправильно, — негромко сказала Рис.

— Ничего страшного. Он торговец. И умеет разграничивать личную обиду и выгоду. Меньше чем за десять минут он заработал килограмм пыли. А то, что я его немного помял… Закроет глаза.

— И у тебя нет никаких границ, через которые ты не переступишь ради достижения цели?

— Разве так не должно быть? — ответил я вопросом на вопрос.

— Даже у Игроков с темной кармой существует нечто, что они никогда не сделают. Темная карма не значит, что ты плохой. Просто у тебя свой взгляд на определенные вещи. Как и светлая карма не делает из Ищущего святошу. А ты… ты…

Она замолчала, задохнувшись и не в силах продолжить. Троуг потупил взор как девица из высшего общества, услышавшая матерное слово. Я разглядывал своих друзей, очертания которых еле просматривались в темноте, и чувствовал подкатывающую злобу.

— Договаривай, что я?

— Ты становишься другим. Словно после смерти Охотника все то темное, что было в тебе, выплеснулось наружу. И оно затмило светлое. А ты не такой. Это не ты настоящий. Будто кто-то другой говорит за тебя.

— Откуда ты знаешь, кто я такой? Из-за того что посидела пять минут среди моих родных? Или потому, что мы вместе отбивались от рахнаидов? Или потому, что я спас тебя и подстраховал с младшим братом? На моем месте мог быть кто угодно! И ты не знаешь, кто я такой!

Мне показалось, что глаза Рис блеснули в тусклом фонарном свету. Она не ответила, лишь резко развернулась и побежала прочь. Я хотел крикнуть девушке что-то вслед. Обидное, хлесткое, однако ничего не приходило в голову. Стоял, тяжело дыша и выпуская пар изо рта. Зато сказал Троуг.

— Знаешь, Серега. Мы часто ведем себя как мудаки. Однако одни это осознают, а другие нет.

И он побрел вслед за Рис. Не подал руки, не похлопал по плечу, даже не махнул на прощание.

— Да и пошли вы! — крикнул в крепкую спину Троугу. Рис уже скрылась из виду.

С другой стороны показалась фигура в черном. Страж прошел мимо, сделав вид, что меня не существует. Словно не заметил перебранки. Думаю, скажи он хоть слово, чтобы я вел себя тихо, это бы стало последней каплей. Но он промолчал. А я остался совсем один, в темноте. Темнота была снаружи и внутри.

Злость постепенно отступала, оставляя после себя обугленные куски души. Нет, так не должно быть. Я не могу позволить Ликам окончательно поработить меня. Иначе буду жить лишь от одной вспышки гнева к другой. Охотник, мудрый и опытный Охотник не зря писал об этом. Я должен все контролировать.

И еще этот долбаный меч. Каждый раз, когда беру его, хочется пустить клинок в дело. Кажется, что он жаждет крови. Как же все оказалось непросто. У меня в руках была необыкновенная мощь, за которую стоило заплатить не менее дорогую цену. Я одновременно силен и слаб как никогда.