Книга Игра в мафию, страница 104 – Ким Харим

— Так это он? – Присутствующие по очереди смотрели то на Хон Кичжуна, то на Ан Сухо, интересуясь, пойман ли наконец преступник. Казалось, вот-вот поступит указание заключить его под стражу.

В глубине души Сиён очень ждала этого, но замотала головой. Причиной было как раз то, что́ она вспомнила ночью, когда была заперта в комнате. Пришло самое время сказать об этом открыто. И это развернет ситуацию в совершенно другое русло. Когда на лицах участников уже было написано предвкушение того, что их сейчас выпустят отсюда, Сиён собралась начать говорить. И тут кто-то сказал нечто совершенно нарушившее ход действия:

— Нет, господин Ан Сухо не преступник. – Это была Минчжу. Она говорила стоя и с выражением, будто выступает с докладом.

— Что вы имеете в виду? – спросил Хон Кичжун, но Минчжу, проигнорировав его, продолжила:

— Господин Пэк Юнги! Ответьте!

— Я? В смысле?

— Когда вы сообщали свое алиби, вы сказали, что в четверг одиннадцатого шел дождь и потому был трудный день.

Юнги, словно защищаясь, скрестил руки на груди.

— Ну? А в чем дело?

— Господин Хон Кичжун тоже наверняка помнит это. – Неожиданно Минчжу обратилась к Хон Кичжуну, а когда тот кивнул, уверенно продолжила:

— Как я помню, вы сказали, что в тот день пообедали, заказав еду в офис, а затем через некоторое время отправились на Тондэмун. И что из-за дождя был тяжелый день.

— Да, я сказал, в четыре. Так, а в чем дело-то? Вы к чему это все?

— Просто в тот день дождь закончился раньше. – Желая подчеркнуть сказанное, Минчжу расставляла в предложении соответствующие акценты.

— Я точно помню, потому что в тот день мне позвонила мама и сказала, что принесет еду. Но к тому времени уже пришла эсэмэска от организаторов, и я ответила, чтобы она не приходила, потому что мне надо отлучиться.

— И что? Что дальше-то? – наклоняя голову набок, переспросил Юнги, будто передразнивая.

— А то, что дождь шел. Помню, рассердилась, что в такой день куда-то надо идти. А вы все разве не помните? Какой дождь лил днем? Прийти было велено к шести, а в три дождь уже закончился, и это уже было неважно. Вы сказали, что преступление было совершено между двенадцатью и шестью вечера? Так вот, когда мы должны были прийти на станцию метро, в шесть, дождь уже давно закончился, еще до трех часов. Так что получается, что вы были на улице в дождь, то есть еще до трех, а соврали, что были в офисе.

— Вечером тоже дождь шел, нет? Вы просто не помните.

— Все я помню. Я еще тогда подумала, как хорошо, что сказала маме не приходить в такую погоду.

— Так районы-то наверняка разные!

— Я живу рядом с Вансимни. Не знаю, где вы там были, раз не в офисе, но только если погода была другая, то насколько она может быть в принципе другой?

Юнги молчал.

— Дождь шел днем, и вы хорошо помните, что было тяжело из-за дождя, потому что были не в офисе, а где-то на улице, разве не так? Я хочу сказать, что вы дали ложное алиби, и в нем есть во-от такая вот дыра! А что? Когда дождь шел, вы совершали преступление, а потом пошли к метро, будто вас вызвали организаторы. Тогда дождь и закончился, а у вас в памяти смешалось, что вам было тяжело, хотя это было в более раннее время. Вот оно! То есть вы заявили, что были в офисе, а сами в это время совершали преступление – вот что я хочу сказать! А полиция чем вообще занимается? Такое элементарное алиби не может проверить.