Книга Игра в мафию, страница 64 – Ким Харим

— Да, похоже, женщина как раз собиралась отнести это кому-то, своим детям например.

— Слушай, такое впечатление, что ты минимум на полчаса дольше меня тут провел! – удивленно сказал Кёнсик. Его каждый раз поражала способность Кичжуна с первого взгляда оценивать ситуацию и мгновенно проводить тщательный анализ. Кёнсик был на десять лет старше Кичжуна, которому едва перевалило за тридцать, к тому же он намного дольше проработал в силовых структурах, но при этом не мог не отдавать должное способностям молодого коллеги.

— Так, если он пришел без орудия, а потом спешно воспользовался подвернувшимся платком, то почему ты считаешь, что убийство было спланировано?

— Он пришел, не имея орудия, не потому, что у него не было соответствующего плана. Это преступник, которому оно не нужно.

— Это что значит? Ну-ка поясни.

— Ему нравится душить. Он наслаждается процессом. Орудие удушения ему не нужно. Но на этот раз что-то пошло вразрез с его планами.

Кёнсик внимательно посмотрел на Кичжуна.

— Ты так говоришь, прям будто хорошо его знаешь.

Не реагируя, Кичжун обошел тело так, как вели следы обуви, оставленные возле ванной.

— Это он. Суставной убийца.

— Что? С чего вдруг? Какие основания?

Кичжун подумал, что у Кёнсика есть немало причин для растерянности. Когда будет определено, что это серия убийств, поднимется волна, а затем последуют бесконечные выговоры. Вдобавок ко всему – разные перетолки, а если вдруг в ходе расследования появится новая жертва, то и критика с жесткими взысканиями.

Кичжун не мог не понимать ситуацию. Но должен был сказать это:

— Следы шагов. И температура.

Спокойная атмосфера сохранялась недолго.

— Что значит «все солгали»? Врал преступник!

— Вы тут все про всех знаете? Вы что, видели, как мы выходили?

— Ну, может, в мелочах расхождения и есть. Как можно помнить все, что делал каждый день?

На такие комментарии Кичжун не реагировал.

— Нет. Я имел в виду именно то, что сказал: солгали все. Давайте разберемся с каждым по очереди.

Выражения на лицах участников были разные. Кому-то удавалось сохранять невозмутимость, у кого-то буквально читалось беспокойство.

— Начнем с госпожи Ким Минчжу. Вы сказали, что одиннадцатого до трех часов дня у вас было много встреч, но на самом деле вы много перемещались по другому поводу, и у вас были свободные промежутки времени.

Минчжу вскочила:

— Да что такое?! Вообще-то нет!

— Послушайте дальше. Относительно семнадцатого числа вы сообщили, что отдыхали дома, но в указанный промежуток времени дома вас не было.

По щекам Минчжу пробежала мелкая судорога:

— Но я правда была дома! Что вы можете знать, чтобы так говорить?

Любому было ясно, что Кичжун попал в яблочко, настолько сильно дрожал голос Минчжу.

Он проигнорировал ее слова.

— Госпожа Хан Сиён дала показания, что одиннадцатого якобы встречалась с кем-то из друзей в районе Вольге-дон, а семнадцатого находилась дома, но и то и другое неправда.

Остальные участники взирали на Кичжуна и Сиён с удивлением. Поднималось общее возбуждение. Сиён не возражала, а лишь напряженно смотрела на Кичжуна.

— Затем господин Со Мёну. Вы сказали, что одиннадцатого были дома, но на самом деле это не так. Родители, с которыми вы живете, дали ложные показания, чтобы подтвердить ваши слова. А семнадцатого, когда вы встречались с другом, вы расстались с ним рано, и на время после этого алиби у вас нет.