Книга Игра в мафию, страница 77 – Ким Харим

— Вы имеете в виду нас? Как можно! Мы здесь оказались, доверившись уважаемому старшему коллеге Хону, – возразил Сокку, как и Хёнсо, выражая жестами свое несогласие.

— Если так подумать, ведь эксперимент-то незаконный. И зная это, вы вызвались помогать? Будучи полицейскими? Это возможно вообще? – Сухо задал неудобный вопрос.

— Просто мы думали, что даже при незаконности этого эксперимента настоящий полицейский может поучаствовать в этом деле ради поимки преступника!

— А вас за это могут выгнать из полиции?

Смущенный Сокку вдруг пристально посмотрел на Сухо очень серьезным взглядом.

— Если, имея возможность поймать преступника, человек боится, что его выгонят, ему в принципе не надо работать в полиции.

Наблюдая за Сокку, Мёну думал, насколько тот отличается от него самого. Порой он буквально жаждал иметь такую выдержку во взгляде. Но ему это было не дано, и оставалось только завидовать. Всю жизнь – и в годы учебы, и в общественной жизни – его постоянно оттесняли люди с таким взором. Поэтому такой типаж ему не нравился.

Вставила слово Хёнсо:

— Да, верно! Полиция всегда ставит на первое место безопасность людей. Я тоже приняла участие из-за своего уважения к профессору Хону, а также из-за ненависти к преступлениям и по призванию.

— Давайте разберемся с камерой номер три! Она же снимает рядом со второй камерой. – Минчжу была так взволнована, что у нее дрожали руки от плеч до кистей. Она обрушилась на Кичжуна с возмущением, почему он не допрашивает Сокку.

— Камера номер три снимает проход от дайнинг-рума к лаунжу и практически не пересекается с камерой номер два, – уверенно ответил Кичжун и обвел взглядом участников.

Мёну смотрел на Кичжуна, который не проявлял ни малейшего волнения, и непонятно почему почувствовал, что тот уже знает ответ. Но почему он так спокоен?

Кичжун уверен, что отключивший камеру не имеет отношения к убийце? Или по какой-то другой причине?

Когда Кичжун подошел к Сокку, шумевшие участники тут же замолкли, будто по мановению волшебной палочки.

— Чин Сокку, это ты выключил камеру?

— Конечно, нет! Я чист.

Брови Сокку опустились так, что его стало даже жаль. Это смущало. «Оказывается, даже такой на вид сильный и сдержанный человек, как Сокку, неожиданно может оказаться таким чувствительным», – подумал Мёну.

— Мне как-то обидно! Там ведь был не только я, но и другие!

— А что же вы делали прямо у камеры? – спросил Сухо, словно допрашивая.

— Я всего лишь пошел к ней, потому что мне показалось, что она может упасть. А потом удерживал господина Чунсона. Рядом со мной были другие люди. Почему вы спрашиваете именно меня?

— Алиби! Сообщите свое алиби. И вы тоже! Сказали ведь, что преступник может быть и женщиной, – воскликнула Минчжу, указывая на Хёнсо.

Юнги взволнованно крикнул:

— А почему мы вообще об этом раньше не подумали? Думали, что раз полицейские, то само собой не при делах.

Сокку без промедления отчеканил:

— Ввиду того, что в ходе первого этапа я был задействован 24 часа в сутки, и одиннадцатого, и семнадцатого мне был положен отпуск, и я провел эти дни дома. Кроме того времени, когда я отводил в детский сад и забирал оттуда двоих своих сыновей вместо жены, которая обычно берет это на себя.

Затем ответила Хёнсо:

— Мне тоже в связи с переработкой во время первого этапа дали отпуск. Вместе с подругой, школьной учительницей, мы ездили в путешествие по стране. Вернулись мы шестнадцатого, и тогда я услышала о происшествии.