Книга Игра в мафию, страница 93 – Ким Харим

Даже если бы существовала запись, от нее не было бы особой пользы. Если преступник настолько все продумал, наверняка принял меры относительно такой ситуации. Можно изменить голос, можно нанять кого-то, способов масса.

— Но ведь вероятность мала!

Глядя на Минчжу, которая никак не хотела отступить, Кичжун поцокал языком и ответил:

— Вы, госпожа Ким Минчжу, как раз и есть подтверждение тому, что это не так.

С каменным лицом Минчжу переспросила, что он имеет в виду, и Кичжун ответил:

— Камеру-то отключили вы.

Лица у всех снова вытянулись от удивления, а Минчжу не смогла возразить и лишь плюхнулась на диван.

Накануне Кичжун намеренно сказал, что камера номер три не снимает камеру номер два, и потом прокрутил видео с третьей камеры. И обнаружил Минчжу. Ближе всего к камере находились Сокку, Минчжу и Юнги. Исключались Сухо, который находился в глубине комнаты и не мог бы достать камеру, и сидевший на диване Мёну. И было видно, как Минчжу, протянув руку, выключает камеру. Кичжун посмотрел на реакцию участников. Это было очень важно для него. Сокку, которого только вчера обижали обвинениями, с остолбенелым видом смотрел на Минчжу, раскрыв рот от удивления. Вчера Кичжун специально сказал, будто выключивший камеру не попал на запись. Во-первых, он был уверен, что «тот самый злодей» этого бы не сделал, а во-вторых, хотел посмотреть, как поведут себя участники, если внести еще больший раскол между ними. На эмоциях люди проявляют свою истинную сущность, и в конце концов это приведет к преступнику.

— Э-э-э, так это что, была игра?! Да она страшный человек! – указывая пальцем на Минчжу, закричал Юнги.

— Правда, а зачем это? – Удивительно, но тихий голос Сиён четко выделялся из общего шума.

— Не потому ли, что она преступник? – каким-то опущенным голосом произнес Мёну.

Сначала Минчжу не знала, как быть, и просто сидела, плотно сжав губы, но попытка свалить с больной головы на здоровую вывела ее из себя:

— Да никакой я не преступник! Просто хотела проверить, как следует ли ведется наблюдение. Потому что не особо верилось. И что же – так мы узнали, что у нас только один организатор, разве нет?!

— А толку-то? Ради этого отключать камеру, которая охраняет нам жизнь?!

— Это было-то всего на несколько минут!

— Кроме того, госпожа Ким Минчжу, из-за вас меня называли преступником. Хотя бы тогда вам стоило признаться. А если бы это вылилось в более серьезные проблемы для меня, что бы вы делали? – Лицо Сокку говорило о том, что он не готов проявить снисходительность.

— Ну, не знаю… Я-то что.

Такая своенравность разозлила Сокку. Обида, гнев, проведенная в страхе ночь – все это смешалось и отразилось на его искаженном в гримасе лице. Но в ответ он лишь сжал кулаки.

— Остался еще вопрос. – Кичжун собирался продолжить говорить, но тут поднял руку Юнги:

— А вот еще. Как преступник мог не попасть на запись?

— Да, я как раз об этом. Структура помещения такова, что преступник не может войти в комнату или выйти из нее, не будучи зафиксированным. Но ему это удалось.

Послышались усмешки. Удивленно смотря по сторонам, участники увидели, что Сухо сидит, небрежно откинувшись на спинку дивана.

— А не пора ли прекратить? Злодей намеревается убить кого угодно: тебя, меня, вплоть до сотрудника полиции. И это все в ограниченном пространстве, откуда не выйти. Вы говорите, что вы профессионал, но я что-то не уверен. Он не обычный преступник. Так прекратите уже и отпустите нас! – Сухо смотрел исподлобья, в упор. Но к этому взгляду примешивался страх.