Книга Крысиный король, страница 46 – Валерий Шарапов

— Все это похвально, – ответил Тимофей, – но кроме ответственности перед страной у меня есть еще и ответственность перед моими близкими за их благополучную жизнь. Поэтому, я убежден в этом, – он снова посмотрел на Лену, – каждый уважающий себя специалист должен искать баланс между личным и общественным. Иначе он никогда не будет счастлив. А несчастный человек не способен хорошо трудиться, – уже с улыбкой заключил он.

— То есть, по-твоему, – вступил в дискуссию молчавший до этого Алексей, – малейший дискомфорт в жизни человека не позволит ему работать в полную силу?

— Совсем нет, – уже с явным раздражением ответил Тимофей, – но что плохого в том, что мы все, все наше общество должно стремиться к равновесию между личными потребностями и общественными требованиями?

— Абсолютно ничего, – ответил Сергей. – Я и сам сейчас взял две котлеты вместо одной, – усмехнулся он. – Все дело исключительно в выборе человека в трудные времена.

— Все это слишком умозрительно, – ответил Тимофей. – Предпочитаю конкретные поступки в конкретных жизненных ситуациях вместо пространных рассуждений о гипотетическом будущем.

— Ребята, рад бы продолжить дискуссию, но мы с Олькой убегаем, – поднялся из-за стола Алексей.

— Да, пока, мальчики, – отозвалась девушка. – Лена, я забегу к тебе вечером за учебником?

— Давай, – ответила та.

Оставшись втроем, они какое-то время ели в тишине, потом Лена спросила:

— Ты мне так и не ответил, получится ли у тебя прийти к нам в субботу?

— Я постараюсь, Лена, – спокойно ответил Тимофей.

— Просто если ты не уверен, то я лучше все отменю, – заторопилась девушка. – Мама не любит опозданий, и…

Она не успела договорить, как Тимофей перебил ее:

— Лена, давай договоримся, что ты не будешь извиняться за меня перед своими родителями? Я приду, – уже мягче сказал он.

И хотя она очень рассчитывала на положительный ответ, форма, в которую его облек Тимофей, не вызывала приятных эмоций. Лена снова о чем-то задумалась и не заметила, как странно Сергей посмотрел на нее, а потом перевел взгляд на Тимофея.

Короткий коридор едва вмещал двух человек. Плотников осторожно откашлялся и постучал в открытую дверь. Перед ним на корточках мыла пол женщина, то и дело откидывая голову в попытке поправить выбившиеся из-под косынки волосы.

— А мы к вам, Наталья Дмитриевна, – сказал Плотников.

— Принесла ж вас нелегкая, – неприветливо ответила она. – Проходите.

Расправив половую тряпку и постелив ее на пороге, она вытерла руки о фартук и отошла, давая дорогу незваным гостям. Плотников предупредительно вытер ноги о расстеленную тряпку и прошел внутрь квартиры. Так же поступили и Михалюк с Миролюбовым, стоявшие все это время в подъезде.

— Видите ли, Наталья Дмитриевна, вашего мужа подозревают в очень тяжелом преступлении, – начал Плотников и внимательно посмотрел на женщину.

Та лишь плотнее сжала губы и бросила взгляд на сидящего в кроватке ребенка.

— У нас есть все основания полагать, что действовал он по чьей-то наводке. Это значит, что его коллеги, если хотите, по преступной деятельности могут найти вас, и я не уверен, что общение с ними вам будет приятно.

— Будто с вами оно такое! – буркнул в ответ женщина.

— Это наша работа, Наталья Дмитриевна, – снисходительно ответил Плотников, – но мы никому не угрожаем расправой и действуем исключительно в рамках закона. Подумайте, Наталья Дмитриевна, у вас растет сын, нужна ли ему такая обстановка вокруг?