Книга Крысиный король, страница 61 – Валерий Шарапов

— Уму непостижимо! – всплеснул руками Пищальников. – Но что я ему скажу?

— А вот это мы с вами придумаем вместе, – улыбнулся Плотников. – Вы сами сказали, что у влиятельных людей прошлого солдатики были в чести.

Заручившись обещанием Пищальникова встретиться на днях в более спокойной обстановке, Плотников ушел. На душе у него скребли кошки. Привлекать гражданских, да еще и в качестве подсадной утки, было идеей крайне рискованной. Плотников, однако, понимал, что такой опасный преступник, как Базиль, может не просто затаиться, а, гонимый опасностью разоблачения, совсем уехать из города. Этого нельзя было допускать.

Плотников решил пройтись, чтобы успокоить нервы. Как это часто бывало в сложных делах, испытываемое волнение не давало ему спокойно мыслить. Тогда он предпочитал на короткое время заняться чем-то сторонним, отпустить Михаила и самому прогуляться до дома или помочь Варе с ужином. Он отлично жарил картошку. Готовил на каждого отдельную порцию, заставляя домашних ждать, пока картофель равномерно прожарится до румяной корочки. Только так, не создавая «давки» в сковороде, и получалась очень вкусная картошка. Кроме того, это позволяло на время отдохнуть от работы. Решения потом сами приходили в отдохнувшую голову. И Плотников надеялся, что и на этот раз его хитрость сработает как надо.

* * *

Сумерки не спешили опускаться на город. Солнце, все еще стоявшее высоко в небе, умерило свой жар, давая уставшим после трудового дня гражданам передышку. Миролюбов и Нина медленно шли мимо прохожих, спешащих по своим делам.

— Вам нравится ваша работа? – спросил он.

— Очень нравится, – призналась Нина.

— И чем же, позвольте узнать?

— Ну, во-первых, руки заняты, – засмеялась девушка, – так говорит моя мама. А если честно, то есть в этом что-то волшебное, сделать из бесформенной материи красивую вещь, которая украшала бы человека.

— К вам, наверное, огромная очередь из всех модниц Владимира выстраивается?

— Что вы! Хотя мне грех жаловаться, – не без кокетства заметила Нина, – но настоящие очереди были к Борису. Он умел сделать действительно красивую вещь.

— Как это? – уточнил Миролюбов.

— Понимаете, он как будто чувствовал, какая вещь подойдет к конкретной фигуре. Многое знал. Даже выкройки делал как-то по-особому. Смотришь, вроде бы все точно так же, а результат лучше. И было у него вот это, что мои преподаватели называли врожденным чувством прекрасного. Не знаю даже, как объяснить, чтобы вам стало понятно, – грустно сказала девушка. – Это ужасно. То, что случилось. Борис просто попал в плохую ситуацию. Сам он был замечательным человеком.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, – постарался Миролюбов приободрить девушку.

Они прошли два квартала, прежде чем уперлись в трехэтажное здание.

— Мы пришли, – сообщила Нина. – Подниметесь на чай? А то мама от таких новостей будет волноваться.

— Только чтобы успокоить маму, но неловко как-то, – спохватился Миролюбов, – без предупреждения.

— Что вы! Мама всегда рада гостям. Она последнее время редко выходит. Болеет.

Дома у Нины было светло. Пахло ромашкой и отваром валерианы. Мама Нины, Марина Аркадьевна, вышла к ним. Одета она была в простое домашнее платье. Улыбнувшись гостю, она повела Миролюбова в комнату. Там стоял большой стол. Половина скатерти была поднята, и капитан увидел разложенный пасьянс.