Книга Лето, когда я встретила тебя, страница 88 – Пом Пинун

220 дней до…

Январь, репетиционный зал. Дыхание превращается в пар от холода, идущего от деревянного пола.

— Пэк Ёрым, ты что, не стараешься? Главная героиня совершенно не выделяется, теряется на фоне остальных актеров.

От слов режиссера я съежилась. В конце концов, неудивительно – я, всю жизнь бывшая на вторых ролях, вдруг получила главную. Она, все еще не остыв от возбуждения, продолжала:

— Ёрым, у тебя хорошая дикция, ты отлично играешь, но в глазах нет уверенности. В малом театре нужно общаться со зрителями совсем близко. Им передается каждое дрожание ресниц. Актер, играющий главную роль, должен вести за собой весь спектакль. Если главный герой не харизматичен, спектакль никто не запомнит. По-моему, Ёрым, ты очень харизматична! И мне обидно, что ты сама этого, кажется, не понимаешь. Однако ждать я больше не могу. Если так будет продолжаться, придется заменить тебя, так что соберись.

— Хорошо, я постараюсь.

Я низко опустила голову, чувствуя себя виноватой и пристыженной. В этот момент уверенный, звонкий голос Каыль наполнил репетиционный зал.

— Режиссер, можно я попробую сыграть?

Она завладела сценой со своей неповторимой свежестью и уверенностью. Она не только выучила всю роль, словно заранее репетировала, но и обладала богатой мимикой, отчего роль Пэ Хисон заиграла новыми красками.

— Каыль, ты, похоже, репетировала?

— Да что вы. Просто смотрела на Ёрым и понемногу запоминала.

— Молодец. А на пианино сыграть сможешь?

Каыль положила руки на клавиши. Звуки разнеслись по залу.

— Почему ты не играла на прослушивании? Если немного поднажать, для тебя не составит труда играть на сцене.

— Спасибо. Это мой первый спектакль, и главная роль немного пугала. Я не хотела никого подводить. Хотелось расти постепенно.

От ее слов у меня запылали уши. Хон Миран, казалось, ненадолго задумалась, а затем произнесла:

— До спектакля еще много времени, так что будете обе репетировать и роль Пэ Хисон, и ансамбль. Перед премьерой на сцену выйдет та, у кого получится лучше. Каыль – осваивай партию на пианино, а Ёрым… тренируйся любить себя.

От услышанного стало трудно дышать, словно на грудь надавили. Неужели со стороны кажется, будто я себя не люблю? Я всегда кем-то восхищалась. В последнее время этим объектом стала Каыль. В ней так явно чувствовалась любовь к себе, что это делало ее еще более привлекательной. Жить своей жизнью, не оглядываясь на других, – то, чего я не умела. Режиссер впервые повысила на меня голос, другие актеры косились в нашу сторону. Эта ситуация, создающая неудобство для всех, была невыносима.

Я злилась на себя за то, что не соответствую уровню и отношению, достойным главной роли. Выйдя на улицу, я глубоко вздохнула – морозный воздух превратил дыхание в пар. Я смотрела, как он появляется и исчезает, когда помощник режиссера вышел с пледом в руках.

— Ёрым, обидно, да? Прости за нее. Она, наверное, не хотела ничего плохого, – сказал он, накидывая мне на плечи темно-зеленый плед.

— Я понимаю. Спасибо за поддержку.

— Если один ошибается, а другие актеры вынуждены ждать, команда распадается. Если бы она не повысила голос, возможно, внутри труппы начался бы разлад.

— Понятно.

Я дала себе сотню обещаний: я должна стать лучше, не подводить актеров и персонал, которые в меня поверили. После репетиции, увидев сообщение от Юхёна, что он за мной приехал, огляделась. На другой стороне улицы стояла его белая машина. Я говорила, что могу дойти пешком, но он настоял и привез ту старую машину дяди, которая все равно не используется.