Книга Лето, когда я встретила тебя, страница 97 – Пом Пинун

После долгой тишины Юхён заговорил первым.

— Сообщение о бронировании отеля пришло. Это ведь то место? – Он протянул мне телефон, на экране была информация о времени заезда и достопримечательностях поблизости.

Я просматривала сообщение, когда пришло новое. Он тут же забрал телефон, так что я не успела прочитать текст, но четко увидела имя отправителя, сохраненное в его телефоне: «Каыль».

— …Ты переписываешься с Каыль? – мой голос дрожал, но я старалась говорить отчетливо.

— Какая переписка? Просто спросила кое-что, вот и написала.

— …Понятно.

Я ответила спокойно, но внутри разрыдалась. Он, должно быть, заметил, как на мгновение исказилось мое лицо, но никак не отреагировал. Хотелось расспросить дальше, однако я знала: чем больше давить, тем дальше он отстранится, поэтому сжала губы. Я не хотела оставлять пятно на своем последнем выборе. Просто хотела прожить оставшийся месяц счастливо, как прежде.

Неужели тот звонок тоже от Каыль? Подозрения росли, хотя я изо всех сил старалась о них не думать. Я не была уверена, что справлюсь, если они как снежный ком будут разрастаться. Если останусь с Юхёном, начну его винить, поэтому я вернулась домой. Приняв теплый душ, села на кровати, откинувшись на спинку. Когда я открыла дневник, на глаза навернулись прозрачные слезы.

«Я расстраиваюсь от малейших пустяков. Солнце такое теплое, ветерок свежий – я должна быть благодарна, что могу это чувствовать… Но меня задевает, что ты не зовешь меня по имени, меня задевает шумное кафе, меня задевает шоколад, который оказался не таким сладким, как я думала. Все это мелочи, но они выбивают меня из колеи».

28 дней до…

Август, палящее солнце. Мы отправились на Коджедо. То самое место, куда в прошлой жизни я приезжала с Сону и думала о Юхёне. Увидев сообщение от Каыль, я была в смятении, но эта поездка – последняя в моей жизни, поэтому я хотела любить в полную силу и быть по-настоящему счастливой. Даже если чувства Юхёна изменились, я надеялась, что, если мы будем много смеяться и болтать, все вернется. Эта надежда переполняла меня.

Летний Коджедо был прекрасен. В отличие от меня, слегка взбудораженной, Юхён выглядел спокойным, сосредоточенно слушал и время от времени улыбался. От этих маленьких улыбок мне казалось, что все недавние терзания вознаграждены. Мы разговаривали, поддерживая ровный тон – без излишней веселости, но и без уныния.

Осмотрев Холм Ветров, покидав несколько круглых камешков в море на галечном пляже, мы добрались до нашего жилья. Хозяин пансиона выдал нам продукты для барбекю, которые мы заказали. Когда я вышла из душа, Юхён, раскрасневшийся, уже жарил мясо. Он был настолько сосредоточен, что нельзя было и слова вставить. Мне показалось, это его извинение за всю неловкость между нами.

— Юхён, спасибо, что жаришь мясо. На углях оно намного вкуснее, – я одарила его сияющей улыбкой.

Он вытер струящийся пот и сказал:

— Рад, что тебе нравится. Ешь побольше, Ёрым.

Как давно он не называл меня по имени! Казалось, ко мне наконец вернулся тот Юхён, которого я знала.

— Сильно вспотел, да? Хочешь колы?

— Я сегодня тоже буду пиво.

— Приятно выпить пива вместе после стольких лет.

Я открыла банку Hite и протянула ему. Мы продолжали разговор в теплой, спокойной атмосфере. Когда собрались убирать остатки еды и идти в дом, Юхён с каким-то решительным видом сказал: