Книга Кухарка на задании, страница 105 – Инна Комарова

— Карл Иванович, голубчик, подношение девушке должно быть со значением, понимаете? Такой подарок, чтобы взглянув на него, она не просто прочитала мои мысли, а явилось ей озарение. И моя избранница прониклась теми же чувствами, что я испытываю по отношению к ней.

— Ну, конечно, любезный барон, я всё понимаю. Дело молодое. Не стоит беспокоиться. Именно такой подарок я и собираюсь подобрать вашей избраннице.

— В таком случае, я спокоен. Что вы можете мне предложить?

И Масленников поочерёдно стал демонстрировать ему обшивки для книг, миниатюры настенные, изящные футляры для шкатулок под драгоценности, самое изысканное из нарядной старинной посуды, живописные полотна для украшения помещений. Редкие открытки ручной работы, которые всегда были в моде, их широко использовали для всевозможных намерений и в разных случаях. Наконец очередь дошла до подарочных изданий, которые представляли собой повышенный интерес, как для девушек, так и членов их семейств. У барона де Кардье разбежались глаза.

— Всё так элегантно и празднично выглядит. Не могу определиться, что лучше выбрать? Карл Иванович, любезный, подскажите, будьте так добры. Со всей ответственностью доверюсь вашему вкусу. О цене не думайте, заплачу, сколько скажите.

— Ваша Светлость, послушайте совет бывалого и опытного антиквара.

— Я весь внимание.

— Так вот. Если бы мне пришлось выбирать подарок для юной девы, к которой я испытывал нежные чувства, безусловно, выбрал бы старинное издание в изысканной обшивке. Такое грациозное, я бы сказал, изящное и элегантное подношение всегда кстати, и именно оно оставит после себя добрую память. Представьте, пройдут годы. Повзрослеют ваши дети. Любимая супруга будет показывать им ваш первый, такой бесценный, изумительный и памятный подарок, который сделали ей вы задолго до того заветного дня, когда под куполом храма навсегда соединились ваши судьбы. Разве это не трогает душу? Разве такие знаки внимания не стоят наших усилий? – с чувством объяснял антиквар Масленников.

— Карл Иванович, как погляжу, вы – поэт и кудесник. Пока рассказывали, у меня в душе птицы заливались трелями. Вы ко всем своим достоинствами ещё и философ. Уважаю, – вдохновлённый барон подошёл к антиквару и пожал ему руку.

— Антуан Витольдович, что будем упаковывать? Или вы ещё не определились? – спросил антиквар. Пока он эмоционально рассказывал, столько чувств потратил, жестикулируя, что его лицо покрылось капельками пота.

— Уже готов назвать вам, что выбрал, – ответил барон де Кардье.

— Слушаю вас внимательно, говорите, а я пока начну упаковывать.

— Мне, пожалуйста, вон тот фолиант сделайте. Да-да, в переплетах и обшивке из атласа цвета корицы или красивого синего шёлка, затканного лилиями, а это, между прочим, цветок французских королей. К слову будет сказано, я и есть потомок одного из них.

— Какая честь для меня, Ваша Светлость! – произнёс антиквар и поклонился.

Барон засмущался и перевёл разговор в иное русло.

— Вы истинный мастер, Карл Иванович! Продолжайте заниматься любимым делом и радуйте покупателей прекрасной возможностью приобретать у вас подарки для дорогих нашему сердцу людей, – барон де Кардье хотел сказать «девушек», но не решился акцентировать внимание антиквара на этом.

На подъёме удивительных чувств Антуан Витольдович продолжал: