Книга Цвет Драконьей луны, страница 5 – Ксения Анвиль

— Вы готовы связать себя узами сейчас?

— Если уже пора, позволяю перейти на «ты», как у вас водится... Я ещё достаточно молод, дитя, — стоило, конечно, догадаться по горячему нраву. Впрочем, дракон постарше мог испепелить за такое знакомство, какое было у них с Шиайхой, без всяких раздумий.

— Благодарю, Шиайха.

Где-то вдалеке, перед тем как умолкнуть на сон грядущий, раздавались обезьяньи крики. Надоедливое мушиное жужжание точило уставший слух. Плясали отсветы неровного пламени, разгоняющего по окружности непрочных стен гуляющие тени. В тропиках надвигалась синяя звёздная ночь.

Приблизившись к дракону, Клэр уставилась в его змеиные глаза. Как, должно быть, странно, что когда-то люди решили, что могут жить бок о бок с теми, кто может убить тебя в любой момент. Как странно, что слова и древние обряды имеют власть над самыми разумными видами – человеком и драконом. Или потому и имеют, что кровь для них не только кровь, а речь не просто звук?

В повисшем напряженном, как натянутая тетива, безмолвии Клэр занесла ритуальный нож над своей ладонью. Ещё одно сверкнувшее мгновение – и алая кровь проступила из-под нежной кожи, заструилась по пальцам.

— О, Нóктис, богиня всего сущего, властительница всех созданий, рожденных под твоим взором, сияющим на земле, в небесах и в глубине черноты, к тебе взываю я в этот час!

Заключенная в круг угольная октаграмма зазмеилась расплывающимся багровым сиянием от того места, куда Клэр приложила свою кровоточащую руку.

— Прими в дар свидетельство моей жизни, мою добровольную жертву от бренной плоти моей, чтобы заключить союз меж двумя существами, что в воле твоей и в ведении твоём.

Пламя в лампадке отчаянно задрожало. Клэр поманила дракона в круг. Шиайхе никогда не доводилось сталкиваться с западным колдовством, и он, заинтересованный зрелищем, устроился рядом. Ведьма без промедления взяла его когтистую лапу и полоснула по ней.

Дракон взревел. Но не от лезвия, неожиданно легко пронзившего его неуязвимую броню, а от того, что оно, будто раскаленное добела, прожгло его изнутри. По телу Клэр пробежала крупная судорога, и она повалилась на колени, прикусив до крови губу, чтобы подавить мучительный стон.

— Великая Праматерь, благослови клятву, что срывается с уст моих! — все менее сдавленно по мере утихания боли продолжила Клэр. — Я, дитя твоё, связываю свое сущее с Шиайхой, что суть также дитя твоё! Даруй силы, чтобы защитить нас обоих, и укрепи в воле и узах наших, чтобы могуществом дарованным славить имя твоё!

Порыв ветра погасил огонь, и теперь только кроваво-красное сияние начерченных символов зловеще освещало лицо ведьмы и морду ящера. Потом Клэр зашептала на общедраконьем:

— Клянусь быть верной узам, что связывают меня с Шиайхой, отныне и вовек, защищать волею и кровью моей суть дитя твоё, как будет оно верно мне вовек и отныне… Повтори, — вдруг шикнула она в сторону дракона.

— Клянусь быть верным узам, что связывают меня с Клэр, отныне и вовек, защищать волею и кровью моей суть дитя твоё, как будет оно верно мне вовек и отныне, — Клэр мысленно возблагодарила отменную драконью память, позволившую Шиайхе без труда выполнить то ли просьбу, то ли приказ.

— Благословляю, — отрывисто прошелестело нечто неземное, и всё вмиг погасло. Ящер и ведьма тут же повалились оземь, подняв облако пыли из тонких тканых ковров.