Книга Красота во тьме, страница 14 – Николь Роуз

Он такой же пленник своего происхождения, как и я. Неудивительно, что мой отец выбрал его. Наверное, что его отец и мой отец очень похожи. Они, скорее всего, прекрасно провели время, планируя наше будущее, не считаясь с нашим мнением.

— Твое будущее и судьбу, ты должен решать сам, — тихо шепчу я, понимая это желание до глубины души.

— Именно, — соглашается он, и в его обсидиановых глазах вспыхивает яростный огонек. — Никто не смеет диктовать мне, что делать. Я знаю, чем это закончится. Я видел это на примере своей матери. Она, знаешь ли, из Сказочного Леса. Ей и моему отцу было суждено быть вместе.

Он горько смеется.

— Их идеальная гребаная сказка закончилась катастрофой. У меня такого не будет. Я сам буду управлять своей судьбой.

Его список независимости жесток, это дикое создание, которое невозможно удержать в клетке. Если бы я призналась, что его судьба изменена с помощью магии, что я — его судьба, и мы связаны проклятием, это заставит уйти его также быстро, как и правда о том, кто я такая. Возможно, даже быстрее.

Я знаю это, потому что сегодня утром я находилась в таком же положении. Когда загоняют в угол, у нас отнимают то, чего мы так отчаянно хотим. Мы бежим. Мы боремся. Мы ни на дюйм не отступаем.

Он не хочет иметь ничего общего с магией, сказками или судьбой. Если я расскажу ему правду, он уйдет отсюда, и я больше его никогда не увижу. Что произойдет потом? Если он отвергнет меня, и проклятие снова вонзит в меня свои когти? Вернусь ли я к тому, с чего начала, когда спасалась бегством? Только хуже, чем когда-либо, потому что на этот раз нет надежды?

Я не знаю. Такого никогда не было. Чтобы девушку Роузвуд отвергала настоящая любовь. Если это произойдет, как себя поведет проклятие?

Возможности ужасные, поэтому я ничего не говорю. Еще нет. Возможно, когда-нибудь, но не сейчас.

— Время для разговоров прошло, — рычит Трой, его голос прорезает тишину.

— Который сейчас час? — спросила я, изображая невинность, хотя точно знаю, чего он желает.

Ткань на его боксерах не оставляет сомнений.

Его губы изгибаются в хищной ухмылке. Он подходит ко мне, и в каждой линии его мускулистой фигуры чувствуется грубая сила.

— Пришло время тебе встать на колени и показать мне, как мило ты будешь выглядеть, обхватив губами мой член, Талия.

О, боже.

«Да».

Я не стала медлить. Я встаю с кровати, сбрасываю с себя смятые простыни, и опускаюсь на колени, страстно желая попробовать его на вкус. Чтобы доставить ему удовольствие.

Я смотрю на него сквозь ресницы, потянувшись к поясу его боксеров.

Я тяну их вниз, постанывая, когда его эрекция освобождается и бьется о его живот. Я никогда раньше не видела член, но его член — это зверь, стоящий высоко и гордо.

— Ты такой красивый, — шепчу я, жадно прижимаясь к нему.

Мои пальцы скользят по его стволу, исследуя благоговейно. Он такой твердый, как бархатистая сталь.

— Господи, — стонет он, и с кончика стекает капелька влаги.

Я провожу по нему большим пальцем, собирая ее.

— Черт побери, — ругается он, тяжело дыша, когда мой язык заменяет мой большой палец, ощущая его солоноватый вкус.

Я улыбаюсь ему.

— У тебя пряный вкус.

— Твою мать, Талия.

Его рука находит мой затылок, притягивая меня ближе.

— Перестань мучить меня и открой свой чертов сладкий ротик.