Книга Красота во тьме, страница 51 – Николь Роуз

Талия сидела, свернувшись калачиком у стола, обхватив колени тонкими руками. Спутанные волосы скрывали ее лицо, но даже сквозь них было видно, как оно красиво. Ее желтое платье порвано и испачкано, ткань на плече почти полностью оторвана. На этом плече виднелась уродливая царапина, из которой сочилась кровь, пропитавшая ткань, которую мы нашли. По крайней мере, Самсон не соврал.

Ее тело сотрясалось от тихих, беззвучных рыданий. Она выглядела такой маленькой и беззащитной.

Мое сердце сжимается от боли. Впервые за несколько дней я вижу ее живой. И никогда прежде она не казалась мне такой несчастной.

— Талия, — шепчу я, подходя к ней. — Милая Талия.

— Только не это, — тихо плачет она. — Перестань преследовать меня! Просто оставь меня в покое.

Я преследую ее?

— Ты также преследуешь меня, ангел. Каждую гребаную минуту ты преследуешь меня, — стону я, опускаясь перед ней на колени.

Она поднимает голову, ее сапфировые глаза встречаются с моими.

— Трой, — выдыхает она.

— Талия.

Я тянусь к ней, отчаянно желая прикоснуться к ней, доказать себе, что она настоящая, что она здесь и в безопасности.

Талия отшатывается от меня, слезы текут по ее щекам.

— Ты не должен здесь находиться.

— А где же мне быть, как не там, где ты?

Она всхлипывает, качая головой, словно отрицая мои слова.

— Талия, я не посылал его, — говорю я, протягивая руки ладонями вверх. — Клянусь, я его не посылал.

— Ты его не посылал?

Хрупкая надежда в ее голосе разрывает меня. Она так сильно хочет в это верить — я думаю, в глубине души уже верит, — но она так чертовски боится поверить тому тихому голосу, который говорит ей, что я бы такого не сделал. Я не могу винить ее за это, не тогда, когда ее собственный отец уже разбил ей сердце.

— Я бы никогда не причинил тебе вреда, ангел. Я никогда не смог бы причинить тебе боль. Со мной ты в безопасности. Со мной ты всегда в безопасности. Пока я жив, никто никогда больше не будет угрожать тебе.

Ее плечи опускаются, по щекам катятся слезы.

— Не имеет значения, что со мной будет, Трой.

— Почему?

Она пожимает плечами, не отрывая взгляда от земляного пола.

— Скажи мне, Талия.

— Это не имеет значения.

— Имеет. Скажи мне.

Она долго колеблется, а затем вздыхает, поднимая на меня взгляд.

— Это не имеет значения, потому что единственное, чего я хочу, никогда не будет принадлежать мне. Ты не любишь меня так, как я люблю тебя, — шепчет она, и в ее глазах читается неприкрытое страдание.

Я больше не могу этого выносить. Я протягиваю руку и касаюсь ее щеки. Хоть она и дрожит, и не желает этого делать, но утыкается носом в мою руку.

— Если ты в это веришь, то ты не заметила, Талия. Мое сердце бьется для тебя, — шепчу я. — Я люблю тебя так чертовски отчаянно, что не могу дышать.

У нее расширяются глаза, в них борются надежда и сомнение.

— Ты не знаешь. Ты не можешь. Т-ты не понимаешь, что говоришь, Трой. Ты не знаешь, кто я.

— Нет?

Я приподнимаю бровь.

— Ты хочешь сказать, что ты не принцесса Талия Роузвуд, моя невеста?

От ее изумленного вздоха я почти улыбаюсь.

— Ты знаешь?

— Да.

— Но...

— Я собрал все воедино в тот день в лесу, ангел. Я поехал в Стоунхейвен, чтобы сказать своему отцу и твоему, что ты моя и мы поженимся. Я переделал брачный контракт, чтобы гарантировать тебе свободу, если со мной что-нибудь случится. Ни твой отец, ни мой не будут иметь никакого влияния на тебя, — тихо объясняю я. — Я хотел быть уверенным, что, несмотря ни на что, ты никогда больше не почувствуешь, что тебе нужно бежать, чтобы защититься. Когда я вернулся в хижину, чтобы сказать тебе об этом, тебя уже не было. Мы перевернули вверх дном все королевства в этой части света, разыскивая тебя.