Книга Нелюбимая жена драконьего наместника. Переправа для его врагов, страница 11 – Виолетта Вейл

Тора указала двух поставщиков, Йорен — банковского оценщика. Так появился маршрут бумаги, который можно было проверить. Ночью мы осмотрели западную опору. Трещина на камне была свежей, но не от нагрузки: по краям виднелась светлая пыль, а под нижней скобой — след узкого зубила. — Кто-то проверял, насколько легко сдвинуть блок, — сказала Тора. — Или готовил место для следующего удара. Мы не стали чинить след сразу. Керн снял слепок, поставил скрытую метку на скобе и записал положение. Затем мы укрепили опору временным упором, не меняя внешний вид. — Приманка? — спросил Йорен. — Контроль. Если метка сдвинется, узнаем время вмешательства. Я добавила ночные обходы и ограничила доступ к чертежам. Не потому, что стены мастерской могли хранить тайну, а потому, что у каждого листа теперь был номер и получатель. К полуночи Керн привел ночного сторожа. Тот признал, что покидал пост на четверть часа, чтобы отнести заболевшей жене лекарство. Он показал аптечную расписку и назвал человека, который предложил его подменить: возчика Северной дороги по имени Рейш. — Он не пришел на пост, — сказал сторож. — Только сказал, что посмотрит за воротами с дороги. — Почему не внесли замену в журнал? — спросила я. — Боялся штрафа. Керн записал нарушение, но не арестовал его. Рейша уже не было в Карде; по ведомости он уехал на север днем. — Удобный виновник, — заметил Йорен. — Пока свидетель с возможностью доступа, — ответил Керн. — Не больше. Мы проверили следы у опоры. Размер сапога не совпадал со сторожем, а на камне осталась темная смола, которой покрывали рукояти дорожных инструментов. Образец отправили мастеру. Дарен прибыл после получения протокола. Он прочитал показания и предложил поставить военный пост. — Пост отпугнет следующую попытку, — сказал он. — И лишит нас возможности увидеть, кто придет, — ответила я. — Нужен скрытый дозор за пределами рабочей зоны. Керн согласился выделить двух людей без формы. Дарен не отменил решение и не добавил своих стражников. — Если будет нападение, — сказал он, — они вмешаются. — Если будет действие, угрожающее человеку или механизму. Не за разговор у ворот. — Согласен. Мы внесли условие в письменное распоряжение. Дозор получил запрет входить в мастерскую без сигнала. Даже правильная мера требовала границ. Перед рассветом скрытая метка на скобе оставалась на месте. Я позволила ночной смене уйти и сама осталась у окна дома смотрителя. Усталость подсказывала, что никто не вернется дважды подряд. Именно на такие выводы обычно рассчитывает человек с зубилом. Утром западная опора сдвинулась еще на ширину ногтя.

Чтобы добраться до поврежденного шва, пришлось снять с опоры нагрузку основной цепи. Мы уложили ее на три деревянные рамы, закрепили аварийными канатами и разобрали настил у западного края. Под верхним рядом камней обнаружилась пустота. Вода годами вымывала раствор, пока фасад продолжал выглядеть целым. — Косметический ремонт, — напомнила Тора слова оценщика. — Найду его и приглашу постоять снизу. — Не надо. Потом придется объяснять комиссии, почему в фундаменте оценщик. Браст рассмеялся. Остальные работники продолжили передавать камни. За четыре дня у нас появились привычные места и порядок. Тора руководила механизмами, Браст — металлом, Йорен — деньгами и поставками. Я отвечала за расчет и останавливала работу, когда сроки начинали спорить с безопасностью. К полудню стало ясно, что старую опорную скобу нельзя вернуть. Новая требовала речной бронзы и равномерной закалки. Найденной на складе пластины хватало, но местная кузница не держала нужную температуру по всей длине. — Дракон, — сказал Браст. — Нет. — Я еще не договорил. — Все равно нет. Тора вытерла руки о фартук. — Другого источника ровного жара у нас нет. Можно отправить деталь в Кард. Шесть дней и сорок крон, если Северная дорога не перекупит очередь. — Найдем другую кузницу. — За шестьдесят дней? Найдем. Откроемся весной. Я посмотрела на заготовку. Толщина в три пальца, длина почти в мой рост. Перегреть середину означало сделать металл хрупким. Недогреть края — получить слабое соединение. Дарен мог прогреть ее через ладони, если контролировал огонь. Я видела, как он делал это для полевой брони. После такой работы жаровое ядро требовало отдыха, но не истощалось полностью. Просить не хотелось. Причина была личной, а цена задержки — общей. — Оформим запрос как аварийную техническую помощь, — решила я. — С указанием роли, времени и ответственности. Йорен уже раскрыл книгу. — Оплата? — Нулевая. Наместник имеет право предоставить магическую помощь инфраструктуре при угрозе. В журнале укажем, что это не дает доли и не влияет на лицензию. — Вы умеете просить так, будто составляете ограждение, — заметил он. — Чтобы никто не упал. Запрос отправили через капитана. Дарен прибыл через два часа без свиты, в рабочей рубашке и старых сапогах. На плече висела сумка с защитными накладками. — Покажи чертеж, — сказал он. — Сначала условия. Я передала лист. Он прочитал каждую строку. — «Исполнитель действует по температурным командам ответственного инженера и прекращает нагрев по первому требованию». — Да. — Даже если считаю, что деталь не готова? — Даже тогда. После остановки обсуждаем и при необходимости начинаем новый цикл. — «Исполнитель не получает права распоряжаться объектом». — Верно. — Это обычно пишут в договоре на одну опорную скобу? — Когда исполнитель разводится с владельцем и командует пограничным краем — пишут. Дарен взял перо и подписал. — Какую роль ты мне даешь? Вопрос прозвучал почти дословно так, как я требовала в протоколе. — Источник контролируемого жара. Браст следит за цветом металла, Тора — за положением, я — за графиком и остановкой. Никаких превращений: в мастерской мало места. — Понял. Мы установили заготовку на каменные подпорки. Браст нанес мелом восемь контрольных зон.