Книга Картографка генерала-дракона. Я должна была оставить его в буре, страница 66 – Лилия Карниенко

Рорк не ответил.

Он выпрямился и отошёл к разбитой стене. Белые дуги отражались на его лице, делая серые глаза светлее. Я ждала гнева, приказа покинуть рубку или напоминания, что именно его власть до сих пор удерживала экипаж от распада.

Ничего не последовало.

Его молчание заставило меня услышать собственное обвинение без прикрытия ярости. Я ударила по тому, что составляло основу его жизни: ответственности перед провинцией и людьми. Назвала долг стремлением сохранить власть, хотя уже видела, как легко Рорк рисковал собой ради рядового сигнальщика.

— Я не должна была…

С верхней палубы донёсся тревожный сигнал.

Фенн передал код по переговорной системе:

— Возвращается первый разведчик! Нижний сектор!

Рорк сразу повернулся к двери.

— Продолжим после доклада.

Он вышел, оставив меня у карты.

Я задержалась на несколько вдохов, потом последовала за ним. Решение приближалось быстрее, чем я успевала разобраться в своих словах.

На центральной палубе собрались командиры постов. Остальные люди продолжали работу, но старались держаться ближе к переговорным трубам. Новость о двух городах уже распространилась по кораблю. Это чувствовалось по напряжённым лицам, по обрывкам разговоров у лестниц, по тому, как часто люди обращались к восточной стороне бури, хотя за облаками нельзя было увидеть Кассар.

Первый разведчик появился ниже носа. Дракон вышел из тёмного слоя с трудом, несколько раз потерял высоту и едва добрался до палубы. После превращения он опёрся о мачту, восстанавливая дыхание.

— Между нижними краями фронтов прохода нет, — доложил он. — Потоки сходятся под каменными островами и уходят в нисходящую шахту. Даже лёгкий корабль не поднимется с её дна.

— Можно обойти шахту с запада? — спросила я.

— Только войдя в ветвь, которая идёт к Лиарре. После поворота вернуться к центру невозможно.

— Восточный обход?

— То же самое со стороны Кассара.

Рорк посмотрел на Фенна.

— Второй разведчик?

— Подходит сверху.

Среди экипажа начались разговоры. Сначала приглушённые, затем всё громче. Кто-то произнёс название Кассара. Ему ответили с другого поста, напоминая о слабой защите Лиарры. В обычном полёте Восс пресёк бы спор одной командой, однако сейчас капитан позволил людям говорить.

— Генерал, столица важнее одного порта! — крикнул механик у правой тяги. — Если падёт Кассар, граница останется открытой!

— Лиарра тоже стоит у границы, — отозвался кто-то возле кормы. — Её уже уничтожали один раз!

— Там двадцать семь тысяч, а у нас в четыре раза больше!

— Зато у вас есть башни!

— Башни не помогут без предупреждения!

Голоса столкнулись над палубой. Люди не забыли дисциплину, никто не покинул пост и не приблизился к командной площадке с угрозой, однако «Аркент» впервые разделился на два лагеря.

Большинство требовало Кассар.

Это было естественно. Там ждали их родители, супруги, братья, сёстры и друзья. Для них Лиарра оставалась далёким чужим портом, который существовал в истории войны. Я могла рассказать о новых улицах, северных кварталах и людях, вернувшихся к заливу, но любой матрос имел право ответить именем близкого человека из Кассара.

Фенн стоял у сигнальной трубы, побледнев сильнее обычного.

— Твоя семья возле верфей? — спросила я.

Он подтвердил.

— Отец и две сестры. Наш дом под четвёртой башней.