Книга Как мама меня богатому дракону продала, страница 19 – Александр Шугарт

Дракон прошел несколько шагов вперед и остановился у нижнего ряда, где виноград висел тяжелыми темными гроздьями. Солнце золотило листья, за черный рукав зацепился тонкий усик лозы.

— Ваши земли слишком маленькие для обычной скупки, — добавил Рейнар. — Слишком проблемные для быстрой прибыли, обремененные долгами, старыми постройками. И семьей, которая, как выяснилось, способна превратить любую сделку в стихийное бедствие.

Лорд наконец посмотрел на меня, и в уголке его губ мелькнула слабая усмешка, но тут же исчезла.

— И при всем этом кто-то все равно очень хотел получить именно этот склон, — он кивнул на юг.

Сухая земля, старая лоза. Южный ряд, который отец любил больше остальных. Там же росла и старая слива.

— Зачем? — спросила я тише, на что дракон пожал плечами. — Вы думаете, здесь что-то не так?

— Думаю, что совпадений слишком много.

Я обняла себя руками, хотя вечер был теплый. Ну прекрасно. Просто прекрасно. Оказывается, мама не просто случайно продала меня дракону, а умудрилась ткнуть пальцем в какую-то чужую схему, где наш долг и земля лежали на столе у кого-то.

— Значит, винодельня все еще под угрозой, — сказала я наконец.

— Да.

Вот за это я была ему даже благодарна. Что не стал успокаивать и говорить, мол, “все будет хорошо”, “не волнуйтесь”, а просто сказал правду. Перевела взгляд со склона на дракона, но все-таки не рискнула спрашивать, что ЕГО заставило купить долг у двух бедных женщин. Раз все так с нами плохо и невыгодно.

Рейнар шагнул ближе, и его тень легла на землю рядом с моей.

— Похоже, госпожа Астерен, я единственный, кто пока стоит между вашей винодельней и человеком, который очень хочет ее получить.

И на это мне нечего было сказать.

Рейнар

На самом деле, я ненавидел древнее договорное право почти так же сильно, как госпожа Астерен. Но был один нюанс.

Разница заключалась в том, что она ненавидела его громко, с искренним негодованием и угрозами. Я же… я ненавидел молча и по другим причинам.

Сидя в своем кабинете, проверяя бумаги по винодельне, делая пометки на полях старых долговых книг и не позволяя себе смотреть на часы.

Серебряные, старые, с драконьей головой вместо стрелки, все время до появления Эвелин они показывали время совершенно нормально и ничем меня не раздражали. Но стоило в моей жизни появиться женщине, которую древний договор требовал целовать по расписанию...

Тик.

Не думай о ней.

Так.

Не вспоминай, как она смотрела на виноградники на закате.

Тик.

Не вспоминай, как ее губы дрогнули, когда я сказал, что кто-то охотится за землей.

Так.

Не вспоминай, как она пахнет.

Я закрыл книгу долгов и выдохнул очень медленно и аккуратно, хотя безумно хотелось сломать переплет. Печать на запястье нагрелась ровно за минуту до назначенного времени, напоминая, что договор ждет.

Весь этот нелепый древний механизм с печатями ждет, когда я снова подойду к Эвелине Астерен достаточно близко, чтобы разрушить остатки самообладания. А вот и она.

— Войдите, — сказал я на стук в дверь.

Госпожа Астерен вошла в кабинет так, будто пришла на казнь, но заранее решила, что палача переживет, а потом еще и жалобу напишет. Она была одета в темно-синее платье, волосы кое-как собрала, но… Разумеется, именно это “кое-как” делало их особенно прекрасными. Одна прядь лежала на шее, почти касаясь декольте, и мне пришлось перевести взгляд на лицо Эвелин, потому что я слишком хорошо знал, где заканчивается выдержка.