Книга Не свой, страница 30 – Маргарита Климова

Задёргалась, пытаясь выбраться и побежать навстречу к Рогову, и мир вдруг содрогнулся. Казалось, пол подо мной пришёл в движение, засасывая в свои недра, Давид Гурамович потяжелел раз в десять, погребая под собой моё тщедушное тельце, а свекровь визжала, визжала, визжала, переходя на ультразвук, бьющий по вискам и в затылок.

Дёрнулась из последних сил, и как будто вынырнула из бреда. Только свекровь не затыкалась, перейдя в надоедливый рингтон. Пришлось вставать и тащиться в коридор, где я вчера оставила телефон. На экране высветился номер отца, от которого и так ничего хорошего не ожидалось, а уж ранним утром и подавно.

— Слушаю, — безэмоционально приняла вызов, схватив аппарат с тумбы и поспешив назад в комнату. Будить Рогова сейчас не входило в мои планы. С Варданом Арамовичем я предпочитала общаться без свидетелей. До сих пор было стыдно признать, что родители не оправдали надежд.

— Ты там совсем охренела?! — нервно прокричал отец, из-за чего в его речи прорезался южный акцент. — К тебе уже непонятные мужики приходят средь бела дня?! Совесть потеряла?! Правильно Каренчик говорил, что ты гулящая!

— Твой Каренчик пытался задушить меня, а отец ребёнка, роды которого я принимала, проходил мимо и заступился, — с досадой выплюнула в трубку, поражаясь гнусности супруга. Вряд ли можно упасть ещё ниже.

— Тебя, блядь такую, убить мало. Неудивительно, что муж стал тебя поколачивать, — оборвал мои жалкие потуги оправдаться отец. — Но у меня есть хорошие новости. Я поговорил с Кареном, и он согласен простить и принять блудную супругу обратно. Правда, придётся уволиться и доказывать, что ты хорошая жена, но это уже мелочи. Главное, честь семьи будет восстановлена.

Савелий

Она стояла, отвернувшись к окну и прижав двумя руками телефон к уху. Ссутулившиеся плечи и напряжение в спине явно кричали о давление со стороны оппонента и о нежелание Ануш с ним разговаривать. И немудрено. Не знаю, кто был на связи, но его тяжёлый, перекошенный гортанными звуками голос слышно было даже мне, застывшему в дверном проёме. То ли этот мужчина так громко орал, то ли качество связи превзошло все ожидания.

— Тебя, блядь такую, убить мало. Неудивительно, что муж стал тебя поколачивать, — вещал долбоёб в динамик, будучи абсолютно уверенным, что Ануш беспрекословно исполнит указания. — Но у меня есть хорошие новости. Я поговорил с Кареном, и он согласен простить и принять блудную супругу обратно. Правда, придётся уволиться и доказывать, что ты хорошая жена, но это уже мелочи. Главное, честь семьи будет восстановлена.

— Тебя всегда интересовала лишь раздутая честь семьи, а не я, — произнесла Ануш, со злостью раздёргивая занавески и открывая окно. Возникло ощущение, что она взяла паузу и собирается вывалиться на улицу, но врачиха заговорила снова: — Ради этой чести ты готов отдать единственную дочь человеку, который открыто шляется от неё, который наградил её заразой, который избил жену, убил ребёнка и бросил истекать её кровью, пока сам развлекался со шлюхами. И после всех издевательств надо мной, твой любимый Каренчик ещё и оболгал меня, лишь бы подтереть своё дерьмо. А ты, папа, с радостью сожрал всё, что преподнёс тебе Макаелян, и предал свою кровь.

— Это твоё последнее слово, Ануш? — процедил этот глупец, отказавшийся от своего ребёнка.