Книга Не свой, страница 4 – Маргарита Климова

— И чего ты собираешься делать? — присоединилась к осмотру больничного двора Люба, сдвигая вверх жалюзи. — Неужели проглотишь измену и продолжишь делить постель со своим козлом.

— Ты уж определись баран или козёл, — грустно растянула губы в подобие улыбки и уткнулась лбом в прохладное стекло. — Тут ведь проблема не в измене. Многие женщины привыкли закрывать глаза на похождения мужей. Они все гуляют. Думаешь, мой отец не бегает на сторону?

Я знала, что у него любовница младше меня года на два. Видела их как-то в ресторане, заезжая к Карену в офис. Отвратительная картина — мой всегда сдержанный папа, при всех засасывающий и лапающий размалёванную шалаву. Уверена, мама тоже была в курсе предпочтений супруга, но старательно разыгрывала незнание, сохраняя своё благосостояние и мир в семье.

— Но не все приносят это дерьмо домой, — зло процедила Любка, кивая в сторону бланков, лежащих веером на столе. — Надо же додуматься пихать в шлюх свой кривой конец без презерватива.

— Не знаю, не знаю, — задумчиво протянула, так и не придя к чему-то разумному. — Я проходила практику в инфекционном роддоме. С чем там только не лежали и не рожали.

— Надеюсь, ты не собираешься тоже там полежать и поражать? — несильно ткнула меня в бок локтем Люба напоминая, что я так и не ответила на её вопрос.

Если честно, то я сама ещё не знала, что мне делать. Наверное, увидь я Карена с любовницей, мне было бы не так больно, как сейчас. А тут речь шла либо об инвалидности малыша по вине гулящего мужа, либо о его вынужденном убийстве. И моральная сторона вопроса в любом случае пованивала гнильцой.

— Нет, — отцепила лоб от нагревшейся поверхности и стала сбрасывать в сумку бумаги вместе с ключами и с телефоном. — Я собираюсь поговорить с Кареном, прежде чем решать судьбу ребёнка.

— Ещё не ребёнок, Ануш, — трезво напомнила Любовь.

— Это не важно, — взглядом указала ей на выход и следом вышла из ординаторской.

Ели бы я тогда знала, чем закончится разговор с мужем…

Ануш

— У тебя там ещё одна дамочка рожает, — дёрнула меня из воспоминаний Люба, касаясь спины. — Я Аську отправила с малышкой к нам на этаж, а сама решила подождать мелкого. Чего бегать туда-сюда. Правда?

— Правда, — пожала плечами, глядя на сереющую полосу просыпающегося рассвета. Солнце только-только коснулось краем темноты горизонта, пытаясь пробить плотную толщь чёрных туч. — Пойдём глянем, кто так торопится.

С последней роженицей нам повезло. Женщина пришла за четвёртым ребёнком и делала всё чётко, как командовала Нина. И мальчонка у неё оказался крепеньким и горластым. Сразу с причмокиванием вцепился в грудь, стоило положить его на мамку.

Время до конца смены я потратила на заполнение карт и составление отчёта. Самое нудное в моей работе. А ещё все приписывают врачам отвратительный почерк. И как ему не быть таким с учётом количества писанины. Век электронного документооборота, а приходится дублировать информацию с базы на бумагу.

Выходя из корпуса, я наткнулась на Любку, пританцовывающую на ступенях. Два бумажных стаканчика кофе в её руках как-то сразу подняли настроение, а аромат качественно прожаренных зёрен, коснувшийся носа, открыл второе дыхание. Правда хватило его только лишь дойти до ярко-зелёного недоразумения, что Устинова называла машиной.