Книга Не свой, страница 41 – Маргарита Климова

Зарычал, избавился от одежды, лёг рядом с ней, обнюхивая кожу. Восточная терпкость, перемешанная со сладостью молока и с детской присыпкой. Приболдел, уткнувшись носом в волосы, и незаметно свалился в сон.

Так сладко спал, бегая за голенькой Ануш по цветущему лугу и грозя догнать её и отыметь во все дыры. Догнал, смял пятернёй ягодицу, вдавил в грудь мясистые сиськи, потёрся о ляжку эрегированным членом и проснулся от ультразвука.

Врачиха почти лежала на мне, как во сне, придавив дойками, моя ладонь ритмично сжимала её попу, бёдра подрагивали в поддающем движение, а в проёме приоткрытой двери верещала и выкатывала глаза какая-то баба. Наверное, та подруга, которая не должна была застать меня в своей квартире.

Ануш

«Это не то, что ты думаешь» — первое всплывшее в голове болезненной пульсацией, и следом считывание ситуации, в которой оказалась по вине одного индивидуума, принёсшего водку. Оказалось, у меня полнейшая непереносимость алкоголя, выражающаяся бестолковостью и потерей памяти.

Особенно потерей памяти, потому что я не в состояние была объяснить свой внешний вид и тесные объятия с Савелием. Да что там объятия? Я почти полностью заползла на него, растёкшись по нему всеми своими формами.

Господи! Позор на всю оставшуюся жизнь! И у всего этого кошмара появились неожиданные свидетели в лице вернувшейся с работы Любы и не вовремя проснувшегося Рогова. Нет чтобы припоздниться и тому, и другому, дать мне несколько минут на побег и приведение себя в божеский вид. Потом бы я сдержала умное лицо, ни одним мускулом не выдав то, где и с кем провела эту ночь. А теперь…

— Приготовлю завтрак, а вы приходите на кухню, — пришла в себя Люба, делая с десяток частых вдохов, как после зарядки. — И не советую убегать без носок, — выпад в сторону Савелия. — На улице мороз.

Дверь аккуратно закрылась, и в тоже мгновение загребущая лапа смяла мою ягодицу, намекая на всю серьёзность произошедшего. Ни черта не помню, был ли повод у Рогова щупать моё мягкое место, но на всякий случай, извиваясь неуклюжим питоном, попыталась сползти с его тела.

— Я бы не крутил так интенсивно задницей, — сипло пробормотал Савелий, прижимая мои бёдра к своим сильнее. Кошмар! Его эрегированный член упирался в мой живот, однозначно намекая на утреннюю боеготовность. — А то можешь случайно напороться на моего дружка.

Из уст тридцатитрёхлетнего мужчины словосочетание «мой дружок», относящееся к половому органу, звучало бы до икоты смешно, если бы не общая картина и не рука на моей попе.

— Отпусти, — дёрнулась посильнее, возмущённо сопя. — Мне надо в туалет.

— Фу, совсем не романтично, — поморщился Савелий, но ладонь неохотно убрал. — После всего, что между нами было…

Он не завершил фразу, получив локтем под рёбра, а я вскочила, потянув на себя покрывало. Обмотавшись им и скрыв частичную наготу, осмотрелась по сторонам, мучительно шевеля проржавевшими шестерёнками и просчитывая примерный ход вчерашних событий.

От двери до кровати вперемешку валялись наши вещи, как будто мы слились в порыве страсти и, в помешательстве алкогольного возбуждения, сдирали друг с друга одежду. А в ванной комнате, стоя перед зеркалом, я окончательно убедилась в патовой ситуации. Грудь на выворот, колготы, разодранные между ног, на щеке отпечатанный след от его цепочки, в волосах белели перья, под глазами расползлась тушь.