Книга Не свой, страница 45 – Маргарита Климова

Следом фантазия нарисовала горячее продолжение, которое случилось бы, не отключись я в процессе поцелуя. Ясно представила мужские руки, жадно гуляющие по моим стратегическим местам, мощные толчки, прошивающие меня насквозь... Кажется, даже всхлипнула от нахлынувшего, совершенно неправильного удовольствия.

Господи! Отвесила себе в уме оплеуху, испугавшись собственных мыслей. Он блядун в штанах, без пяти минут отец-одиночка. А самое главное, он не свой, что у нас не одобрялось. Отношения с чужими приравнивалось к рождению ребёнка в не брака. Может, где-то на это закрывали глаза, но не в моей семье и не в знакомых семьях.

Посмотрела на часы и на еле ползущие стрелки. Как назло, минуты тянулись резиной, почти остановившись в момент ухода Рогова. Столько всего переделала, а до вечера ещё далеко. И вообще, откуда мне знать, во сколько Савелий освободится? Разве можно так назначать свида… встречу, от которой зависит благополучие Машеньки.

Стоило подумать о малышке, как сразу защипало в глазах и смазалась от слез реальность. Третий день не прижимала её к себе, а ощущение, что прошёл месяц. Как там без меня моя маленькая? Не обижают ли её?

От солёных страданий отвлёк телефонный звонок. Сорвалась с места, надеясь увидеть номер Савелия. Увы. С экрана на меня взирала улыбающаяся мать.

— Да, мам, — понуро отозвалась, приняв вызов.

— Как ты, Ануш? Где живёшь? — поинтересовалась мама, придерживаясь нейтрального тона.

— Работаю и снимаю квартиру, — частично соврала, почему-то не желая выдавать своё местоположение. Мной руководила обида за то, что мать встала на сторону отца и Карена.

— Пришли мне адрес. Нам надо поговорить, — обозначила цель звонка маман.

— Говори по телефону, — твёрдо произнесла. — Мне не до гостей. Устаю в больнице.

— Ануш, доченька, вернись к мужу. Каренчик всё осознал. Ждёт тебя дома, — жалобно выдохнула она, как будто держит на своих плечах полмира. — И папа места не находит.

— Предлагаешь терпеть неверность и сносить побои? — слёзы моментально высохли, а в груди разбухал протест.

— Думаешь, твой отец не бегает на сторону? — как-то совсем сникла мать. — Бегает. Уже седина в висках, а всё на молоденьких залезает. И поколачивал меня по молодости, стоило попасть под горячий нрав. Но жена должна уметь прощать и приспосабливаться. Да, поначалу тяжело и обидно, но со временем привыкаешь и на многое не обращаешь внимание. Терпение с торицей окупается положением в обществе.

— Знаешь, мама, — повысила тональность. — А мне надоело приспосабливаться и прощать. Я не хочу привыкать к такому отношению за счёт обесценивая себя. Меня не интересуют положение и материальные блага. За два прошедших месяца я научилась работать на две ставки и жить на одну зарплату.

— А могла бы как раньше ни в чём не нуждаться, — услышала в ответ. — Ты эгоистка, Ануш. Думаешь только о себе. А то, что Вардан выплёскивает своё раздражение на меня, тебе плевать. То, что я в собственном доме хожу на цыпочках и боюсь лишний раз попасться твоему отцу на глаза, тебя не беспокоит. Видите ли, тебе надоело. Ты взбрыкнула. А вы там сами разгребайте дерьмо. Дочь называется!

— От дочери вы отказались, — сглотнула и со всей злостью сжала телефон. — Так что дерьмо, в которое вы влезли из-за жажды наживы, теперь ваши проблемы. Я пять лет, благодаря вам, пыталась полюбить морального урода, не видя зеркальной отдачи с его стороны. Жаль, что не рассмотрела степень его уродства раньше.