Книга За право мстить плачу любовью, страница 50 – Маргарита Климова

— Возвращайся ко мне, – шепчет Тим, обхватывая в кольцо рук под грудью и втираясь всем телом.

Он всё ещё ждёт от меня отклика, чтобы двинуться дальше в познавании друг друга. Иногда мне кажется, что я готова открыться, сдаться, почувствовать себя слабой женщиной, а временами что-то блокирует внутреннее я, не позволяя пошевелиться, ответить, впустить, доверить своё тело и свою жизнь.

Мы стоим, покачиваясь в молчаливом мотиве, не сводя глаз с прозрачного отражения в окне, и меня накрывает паникой от наступления завтрашнего дня, когда повернуть назад уже будет невозможно. В этот момент я тянусь к Тиму, свято уверовав, что только его близость может укрыть меня от любых невзгод. Панцирь со звоном осыпается, болезненно царапая острыми краями беззащитную кожу, но на смену его тут же приходят горячие ладони, заглаживающие живительным жаром мелкие трещинки и порезы. Тим как будто чувствует всё, что со мной происходит, прижимая сильнее и обволакивая своей защитой.

Я сдаюсь, делаю первый шаг, откликаюсь дрожащим стоном и выгибаюсь в его объятиях. Не знаю, как далеко зайду этой ночью, но необходимость почувствовать ласку, обжечься страстью, закрыть глаза и упасть, расправив крылья, сильнее страха, вросшегося вусмерть в сердечную мышцу.

Тим не даёт больше думать, отступить назад, лишает возможности принятия решений, подхватывает на руки и несёт в спальню. Он нетерпеливо сдирает с меня одежду, сбрасывает свою и толкает на кровать, прожигая голодным взглядом. Та же мутная темнота, разбавленная слабыми проплешинами света ночного города, подсвечивает тенями его мускулистое тело. Сложён, как бог, и это божество жадно пожирает мерцающую белизной кожу, болезненно контрастирующую с чёрным бельём. С трудом сдерживаемое дыхание с треском прорывает лёгкие, обрушиваясь рваными хрипами на мои губы. Поцелуй далёк от нежности, но, оказывается, что это та жёсткость, которая сносит все сомнения, не давая опомниться и передумать. Отвечаю так же жадно, со стоном сталкиваюсь зубами, пропускаю через себя колющиеся разряды, глотаю наше драное дыхание.

Его пальцы во мне, и уже смелее, чем прежде, с каждым рывком подталкивают меня к обрыву. Вместе с тяжестью, осевшей в животе, между лопатками расправляются крылья, готовясь раскрыться в момент неминуемого падения.

— Если ты скажешь «да», я сменю пальцы на член, – рычит Тим, вколачивая меня рукой в матрас. Пошлость в его словах и действиях жирно стекает последней каплей, сбрасывая меня в пучину оргазма, и я с надрывом кричу «да».

Тимур не спешит воспользоваться согласием, нежно гладит по животу и через некоторое время кончает с мучительным стоном, забрызгивая бёдра и промежность.

— Почему ты остановился? – прерывисто дыша, спрашиваю я.

— Ты ещё не готова к близости, а я не готов к последствиям, – хрипит, укладываясь рядом и прижимая к себе.

Скорее всего, это так, и я действительно не готова, потому что так считает Тимур, а он чувствует меня лучше, чем я сама себя.

— Вы действительно очень похожи на Карину Лемохову. Расскажите, как вы оказались в Москве?

Ведущая расслабленно сидит в кресле, а у меня от напряжения и удушающего жара софитов кипит на коже пот и вот-вот вздуются волдыри. Тим держит меня за руку, посылает улыбкой поддержку, но это ни хрена не срабатывает.