Книга Путешествие с Фениксом. Книга 1, страница 139 – Цзюлу Фэйсян

— Это правда?

Небожитель сделал клятвенный жест:

— Разумеется, – а затем перевел взгляд на Цзин Яня. – Чего это ты так разозлился? Неужели ревность всю ночь одолевала, пока искал Цзин Си?

В глазах девушки зажегся огонек, и она с надеждой посмотрела на Цзин Яня, но тот помрачнел. Он бросил взгляд назад, на Ши Ло, и ничего не ответил. Свет в глазах юной змеи-оборотня постепенно погас. Ей вдруг захотелось задать ему вопрос: он как-то сказал, что у него есть причины заботиться о Ши Ло, – так какие же?

Тишину нарушил голос Син Чжи:

— У меня уже голова кружится от этого спектакля. Сердечные дела слишком утомительны. Господин Цзин Янь, не хотите ли со мной прогуляться?

Все удивленно уставились на Божественного владыку, но тот лишь улыбнулся:

— Это просто прогулка.

Роща у храма оказалась совсем пустой: миазмы только отступили, поэтому даже птицы еще не успели вернуться в небо. Они шли в тишине меж деревьев уже некоторое время и постепенно отдалились от храма, когда Син Чжи, молчавший всю дорогу, наконец-то завел разговор:

— Вы ведь ученик даоса, господин Цзин Янь? Должно быть, уже обучились некоторым заклинаниям?

Помолчав, тот ответил:

— Стыдно признаться, но я так и не смог овладеть даосскими заклинаниями, хоть и был подле учителя с самого детства. Он сказал, что у меня нет способностей, поэтому обучал лишь бою.

Син Чжи сделал еще два шага в тишине.

— Есть одно заклинание, которым я хочу с вами поделиться. Оно способно очистить тело от миазмов. Интересно ли вам это?

— Конечно интересно… – растерянно ответил юноша. – Вот только…

— Если интересно, значит, научитесь.

Син Чжи остановился и, подняв руку, легонько стукнул Цзин Яня по лбу. В голову юноши скользнул свет, и взгляд его мгновенно опустел. Сияние тем временем пробежалось по его телу и бесследно исчезло. В глазах юноши что-то сверкнуло, а вновь прояснившись, они обрели стальной оттенок. В них появилась нотка вызывающей благоговение отстраненности.

Уголки рта Божественного владыки приподнялись, и следующие слова он произнес, будучи очень довольным:

— Давно не виделись, Цин Е.

— Друг мой, Син Чжи, – горестно вздохнул «Цзин Янь». Тон его голоса был совсем не похож на прежний. – Я думал, что день нашей новой встречи уже не настанет.

— Не повстречай я целых два твоих воплощения, возможно, и не узнал бы, что передо мной ты, – покачал головой Син Чжи. – Даже мне, древнему богу, неведом закон Небес. То, что я смог тебя найти, – чистая случайность.

Губы Цин Е тронула горькая улыбка.

— Из-за собственного неведения прежде я был безрассуден. Теперь же, пройдя через бесчисленные жизни и неся на себе тяжесть небесного закона, понимаю: даже мы с тобой лишь пылинки в безбрежной вселенной. Как бы могущественны мы ни были, все это могущество не более чем дар Небес. А если они решают забрать его, никому не дано воспротивиться. – Он тихо вздохнул. – Друг мой Син Чжи, ты пробудил мою божественную сущность, разве возможно это без воли Небес?

— Я не сделаю лишнего, лишь открою твои меридианы и передам этому воплощению заклинание, рассеивающее миазмы. – Син Чжи на мгновение замолчал. – А еще открою в тебе небесное зрение, чтобы в этот раз ты не сбился с пути и ясно увидел того, кого ищешь из жизни в жизнь.

Цин Е удивленно застыл, а потом ответил с улыбкой: