Книга Академия для наследников, страница 112 – Анастасия Ольховикова

— Гейл! Гейл, прости меня, Гейл!..

— За что? – напряжение постепенно покидало его голос, а еще я почувствовала, как он ласково гладит меня по голове. Виска коснулся легкий поцелуй, и я не выдержала исходящей от мужчины нежности.

— Я тебе врала, врала все это время, Гейл! Не было никакой другой принцессы Жизни, я и есть Армина! – всхлипывая, призналась я.

Отрывать голову от его груди было страшнее всего, и я только сильнее вцепилась в спину Гейла, когда поглаживания прекратились. Не простит, мелькнула в голове отчаянная мысль, и в тот момент я готова была на все, что угодно, лишь бы вымолить его прощение.

— Я знаю, – тихо ответил Эвангелион, и это вынудило меня все же отстраниться и заглянуть в его глаза, чтобы увидеть в них окончательный приговор.

А он улыбался. Так тепло и ласково, что у меня перехватило дыхание. Гейл заключил мое лицо в ладони, начав стирать позорные слезы подушечками больших пальцев.

— Как?.. – только и спросила я, не в силах бороться с эмоциями.

— Догадался, когда ты вызывала отца, – он отвел с моего лица выбившуюся из прически прядь. – С чего бы вдруг Арману Биорийскому желать смерти некроманту, который даже незнаком с его единственной дочерью?

— Гейл, – голос сорвался на шепот. – Прости меня, Гейл, – снова всхлипнула я.

— За что? – искренне удивился он. – Ты выживала, моя маленькая птичка. Но я очень рад, что сейчас доверилась мне. Ты поэтому в таком настроении была? – имея в виду слезы, спросил он.

Я отчаянно замотала головой:

— Нет. Из–за Дария…

В следующее мгновение я имела возможность наблюдать моментальное преображение Эвангелиона: глаза его сузились, став совсем черными, голос приобрел стальной оттенок, губы поджались так сильно, что почти побелели. Теперь я понимала, за что в Академии так боялись высшего некроманта.

— Я потерял вас в главном корпусе. Хотел удостовериться, что с тобой ничего не случилось. Что сотворил этот водник? Он причинил тебе вред, Морин?!

— Нет–нет! – тут уже и я обхватила его лицо, снова начиная плакать. – Это все я, я, Гейл! – рыдания вырвались наружу, но мне надо было видеть, как отнесется к тому, что я расскажу, Эвангелион. – Это я все подстроила! Те травы, которые мы купили на базаре, они были для того, чтобы приготовить для Дария расслабляющую настойку, чтобы он не скрывал своих истинных чувств к Таорише, но что–то пошло не так…и он меня…захотел…сегодня! И потащил в лабораторию Воды…а там…Таориша…и она…с ним! А я…к декану побежала, и они с деканом водников все видели…а потом я здесь оказалась…во тьме…с тобой.

— Настойка одурманивающая? – поначалу нахмурился Гейл, но я отрицательно замотала головой:

— Нет, Гейл! Ее применяют для нервного успокоения, состояние опьянения – это небольшой побочный эффект, а Дарий в это время, похоже, становится агрессивным…вот и вышло так.

— Он тебя обидел? – на скулах некроманта заходили желваки.

— Нет, Гейл…это я просто плакса такая…

Говорить о том, как я пыталась изобразить с Дарием страсть, представляя на его месте Эвангелиона, я не стала. По виду Гейла я догадалась, что он, пусть и пытается держать себя в руках, убить водника может, стоит только дать повод. Нет, такой жертвы я совсем не хотела…поэтому молча дождалась момента, когда морщинки на его лице разгладились, а сам он приблизился ко мне настолько, чтобы мы соприкоснулись лбами.