Книга Академия для наследников, страница 119 – Анастасия Ольховикова

— Слабые… они продолжали накапливать свою горечь. Им не была страшна сила могучего темного демона. Они стали самим воплощением Тьмы, Морин.

— Тебя поэтому туда отправили, – догадалась я. – Чтобы отдать свои резервы слабым духам…

— Да, птичка. Мне показали изображение места, где я должен был оказаться, и велели не возвращаться, пока я не обуздаю свою жажду уничтожения.

— Ты…пробыл там пять лет?.. – ужаснулась я.

— Четыре, – поправил меня Гейл. – Не волнуйся, я вернулся вполне живым и здоровым. Просто стал выглядеть старше. По моим ощущениям должно было пройти не менее десяти лет.

— Ты…покорил силу? – к моему удивлению, Эвангелион отрицательно покачал головой.

— Духи преподнесли мне запоминающийся урок. Когда я задал им вопрос, что мне сделать, чтобы не принести никому вреда, они сказали только одно: «Сначала ощути боль, которую принесешь, если забудешься». Тогда–то я и повзрослел.

— Они…заставили тебя?

— Заняли мое тело подобно тому, как духи из–за грани проникают в твое. И оставили о себе прощальный подарок – чтобы я всегда помнил, чем может обернуться неумение держать себя в руках.

— Какой подарок? – уже зная, что ответ мне не понравится, спросила я.

— Часть из них навсегда поселилась внутри моей Тьмы.

— И потом тебя отпустили? – с надеждой посмотрела я на любимого.

— Нет. В награду за то, что прошел испытание, меня научили всему, что теперь я знаю из некромантии. Так что когда я вернулся к родным, вопрос о дальнейшей судьбе даже не возникал: я решил уйти к людям. Противостоять обученному темному демону не решился никто, пусть во мне была всего половина дикой крови, и мы с матерью перенеслись на территории семи королевств. Ну а там узнали, что некромантам нужен преподаватель, вот моя судьба и была решена.

— Получается, у тебя родители живут порознь? – почему–то после захватывающего начала отношений темного демона и мага времен этот факт расстроил меня больше всего.

— Нет, – Гейл пропустил мои волосы сквозь пальцы, чтобы затем наклониться и накрыть мои губы своими. – Мама вернулась к отцу. Они вместе по взаимной любви.

— Значит, слезами тебя после испытания духами не проймешь, – сделала я совершенно нелогичный вывод после его слов.

Даже в темноте было видно, как вытянулось лицо Эвангелиона.

— Морин? – только и произнес он.

— Ты ведь не на слезы отреагировал, когда переносил меня сюда. По–хорошему, ты, подобно своему отцу, должен был стоять на своем до конца, – пояснила я. – И все же сдался. Но до этого ты упорно сопротивлялся, говоря, что нам нельзя быть вместе. Что же изменилось, Гейл?

— Идипикус, – сознался некромант. – Когда мы проводили его вызов, он…в твоем теле поцеловал меня и показал тот момент в коридоре, когда ты сказала, что отдашь мне свой свет. Это было уже…выше моих сил, милая. Это самый ценный подарок, который ты могла мне преподнести.

Я зарделась, надеясь, что Гейл не расценит мое молчание как смущение, и поспешила рассказать свою часть видения:

— А мне он показал твое обеспокоенное лицо как раз перед этим. Гейл! – выдохнула я изумленно. – Так ведь это он свел нас!

— Не думаю, – в темноте вновь раздался тихий смешок. – Просто ускорил процесс сближения в своих интересах. Ведь его задача – избавить тебя от Дария. А мы пока почти в этом не продвинулись. Как же мало ты видела из того, что произошло в будущем, – тут же поддразнил он меня, – видимо, Цериус знал, что неопытным принцессам такое еще рано показывать.