Книга Исповедь куртизанки, или Как я полюбила, страница 145 – Елена Эллиот

Действительно, его вид и суровый тон могли напугать кого угодно из прислуги, но не меня. Пусть обо мне и ходили сплетни да пересуды, я давно ощущала себя здесь полноправной хозяйкой.

Я уверенно приложила ладонь к гладкой щеке своего возлюбленного. Взгляд его мгновенно смягчился, словно солнечные лучи пробились сквозь густые облака, озарив тёплым светом суровые черты лица. Оно утратило настороженность, и уголки его губ еле заметно дёрнулись вверх.

— Я верю, что ты можешь убедить кого угодно, – произнесла я. – Если ты так хочешь вновь поднять эту тему, давай поедем к Владу. Я не против.

— Правда? – удивился Том. – Я думал, ты будешь меня отговаривать.

— Ну, – я пожала плечами и призналась: – Я бы и сама хотела уйти. Мне уже надоело ублажать других мужчин. Так что, если у нас есть шанс, что на этот раз Влад передумает, грех им не воспользоваться.

Том от радости тут же припал к моим губам, а после поцелуя с улыбкой произнёс:

— Тогда не будем терять ни минуты, дорогая моя!

Взяв за руку, он повёл меня к выходу из спальни. Мы спустились по лестнице, по дороге Том захватил со столика тот самый выпуск газеты, и мы вышли во двор. Там нас уже ждал подготовленный экипаж. Он был запряжён двумя бодрыми лошадьми с блестящей гривой, сверкающей чистотой. Колёса были смазаны маслом, чтобы обеспечить плавный ход, а кожаные ремни аккуратно натянуты. На козлах сидел кучер Мартин, держа вожжи в руках и готовясь немедленно отправиться в путь. Похоже, Мартин ощущал вину за неподобающие беседы обо мне либо боялся быть уволенным, а потому пытался выслужиться перед нами.

Том галантно помог мне забраться в салон и залез следом. Как только экипаж тронулся, я поинтересовалась:

— Зачем нам газета?

— Она натолкнула меня на одну мысль. Нам нужно место, где нас никто не найдёт, особенно вампиры, которым известно о том, что ты жива, – Том ткнул пальцем в заголовок.

— Сан-Франциско? – уточнила я.

— Ага, – кивнул Том, откладывая газету рядом с собой на сидение.

— Но как же твоё родовое поместье?

— Оно никуда не денется. Продавать его не хочу, потому что это память о семье, но мы можем иногда перемещаться сюда, ведь слуг тут не будет.

— А что, если нам не уезжать, а просто распустить слуг? – предложила я. – Я бы убиралась сама. Благо, научена с детства. К тому же я не устаю – из меня бы вышла идеальная горничная! – рассмеялась я такой иронии, потому что вампиры действительно могли с лёгкостью выполнять абсолютно любую работу. Однако они считали себя высшими созданиями, а потому предпочитали тратить время на секс и другие забавы, а не на физический труд. Вот и Том поморщился с явным неудовольствием, говоря:

— Из тебя вышла идеальная любовница, а не горничная. И жить в затворничестве, выбираясь лишь на охоту? Я не готов обречь свою жену на подобные муки!

— Ну, жить с тобой в доме и обустраивать его не такая уж и мука для меня, – сказала я, пожав плечами. – Мне было бы в радость!

Он улыбнулся.

— Пожалуй, я бы мешал тебе убираться. Так что, возможно, твоя идея не так уж и плоха. Но для начала нам нужно добиться того, чтобы Влад тебя отпустил.

С этим я не могла спорить. Всё оставшееся время поездки мы с Томом обсуждали, какие именно подобрать слова, чтобы убедить Влада. И мы решили обратиться к нему через тайные тропинки сердца, пробудить нежностью огрубевшие струны души… Иначе говоря, его чувство любви должно было стать ключом от запертой двери моей свободы. Том помнил слова Влада, и я тоже крепко держала в памяти его голос, звучавший глухо и тяжело: он признавался в любви, оставшейся после смерти жены. А потому мы лелеяли надежду, что от наших чувств он также не отмахнётся.