Книга Исповедь куртизанки, или Как я полюбила, страница 79 – Елена Эллиот

Я в ужасе уставилась на Тома и приложила ладонь к груди, инстинктивно пытаясь унять безумный ритм сердца. Оно билось так неудержимо, что не представлялось возможным даже вздохнуть! В горле пересохло, и я была не в состоянии вымолвить ни слова. Вдобавок ко всему меня охватила сильнейшая жажда. Отчаянно хотелось пить, каждый нерв взывал к глотку живительной влаги, но я не могла поведать о своём желании, равно как и пошевелиться. А затем… сердце остановилось!

Тело словно пронзили тысячи невидимых иголок. Поразительно, насколько стремительно райское наслаждение сменилось адской агонией. Мир вокруг будто замер, мгновение превратилось в вечность. Внутри нарастало ощущение неизбежности, я думала, что пришёл мой час…

Тем не менее, вопреки всему, я находилась в сознании и по-прежнему чётко видела Тома, что неподвижно застыл возле меня. Я отчётливо ощущала исходящее от него тепло и едва заметное движение воздуха от дыхания, но ни один мускул вампира не дрогнул. Его спокойствие излучало уверенность каменной глыбы, он не собирался мне помогать. Он молча созерцал мои страдания, в то время как я мечтала о смерти…

И вот внезапно моё сердце снова ожило, издав трепещущий стук, будто птица, пробуждающаяся ото сна. Я ощутила тяжесть груди, наполняемой живительным воздухом – первый судорожный вздох прорезал тишину, второй пришёл уже легче, глубже. Жизнь возвращалась ко мне тонкой нитью, струящейся сквозь поры тела, заполняя каждую клеточку новым дыханием бытия. Исчезла боль, утихла жажда – меня захлестнуло волной блаженства! Оттого что всё закончилось, я улыбнулась и почувствовала острые клыки во рту.

— Я вампир? – тут же уточнила я.

— Почти.

Он впился поцелуем в мои губы, и клыки резко втянулись. Вновь нависнув надо мной, он крепко обнял меня и опять вошёл, но уже более напористо и сразу до конца. Теперь не было боли, теперь движения Тома доставляли удовольствие! Не такое, как когда он укусил меня. То блаженство растекалось по всему телу, а это концентрировалось локально внутри меня. Но всё же оно было очень приятным. И я отдалась ему полностью.

Мои руки неистово блуждали по телу Тома, крепче прижимая его ко мне, а изо рта просились наружу стоны. Как я не подозревала о том, что настолько болезненно терять девственность, так же я не подозревала о том, что секс настолько приятен. Внутри меня возрастало блаженство, усиливающееся с каждым движением Тома. Тело извивалось в агонии страсти, ногти впивались в спину Тома, но теперь не от боли, а от наслаждения! Оно непрерывно нарастало, а затем… взрыв сладкого блаженства всколыхнул меня, создавая восхитительный фейерверк чувственности, прокатывающийся горячим потоком по каждому нерву. Я прогнулась в спине, и мои губы непроизвольно раскрылись, издав глубокий, протяжный звук наслаждения. Ощущение удовлетворения заполнило меня, и я испытала истинное счастье.

Сохранив нежность момента, Том опустился возле меня на постель. Его руки бережно притянули меня ближе, губы мягко коснулись моих губ, а пальцы заскользили по коже, будто тонкие лучи солнца осторожно касались лепестков цветка, пробуждая жизнь и тепло во всём теле. И это было самое естественное состояние, какое только можно вообразить!

Том стал для меня ближе всех остальных. Ни среди вампиров, ни среди людей не было никого, кто ощущался бы мне роднее, чем он. Мать не поняла моих устремлений, а сёстры… Заботу о них я считала своим долгом, но они были слишком юны для того, чтобы раскрывать перед ними душу. От Тома же мне не хотелось что-то утаивать. Я открыла перед ним тело, впустила в себя и отдала своё сердце. А потому никто не мог быть мне ближе, чем он.