Книга Профессор из столицы, или Как (не) влюбиться в коллегу, страница 78 – Софья Мирич

​— Оно ещё и колется ужасно, — пожаловалась Лика. Она почесала руку, потом бок и попыталась дотянуться до лопатки, но не смогла и тихо взвыла от досады: — Всё, не могу, я переодеваюсь.

​— Девушки, — негромко обратилась к ним незнакомая женщина неопределённого возраста, соткавшаяся, казалось, прямо из полумрака за дальними вешалками. Она была одета просто, но с безупречным вкусом. — Я думаю, я знаю, что вам может подойти. Вы ведь обе так и не нашли наряды?

​Увидев два синхронных кивка, женщина мягко улыбнулась:

​— Переодевайтесь. Кара проводит вас в мою закрытую секцию, я буду ждать там.

​Она повернулась к молоденькой девушке-консультанту, которая до этого безуспешно пыталась подобрать им ассортимент.

​— Проводи их ко мне, пожалуйста.

​— Хорошо, — та коротко кивнула и перевела выжидающий взгляд на подруг, терпеливо дожидаясь, пока Лика избавится от злосчастного колючего платья.

Они зашли в закрытую секцию магазина через неприметную узкую дверцу. Лика готова была поклясться, что никогда бы не заметила её, замаскированную среди плотных рядов тяжёлых портьер, если бы её не открыли прямо перед её носом.

​За дверью скрывался ещё один зал, гораздо меньше и уютнее предыдущего. Стены здесь были обиты тёмным бархатом, а в воздухе едва уловимо пахло сушёной лавандой и дорогой пудрой. На изящных кованых стойках висело всего несколько десятков нарядов, но даже беглого взгляда Лике хватило, чтобы понять: каждая вещь здесь — настоящее произведение искусства, штучный экземпляр. Два платья уже были предусмотрительно вывешены на деревянных плечиках возле зеркальных кабин.

​— Проходите, переодевайтесь, — мягко, но с непоколебимой уверенностью профессионала скомандовала женщина, присаживаясь на небольшой бархатный диванчик в центре комнаты. — Простите, не знаю, как вас зовут... Но пусть рыженькая идёт в левую примерочную, а тёмненькая — в правую.

​Подруги удивлённо переглянулись и открыли было рты, чтобы что-то сказать или хотя бы представиться, но незнакомка лишь ласково покачала головой, останавливая их плавным жестом ладони:

​— Сначала переоденьтесь, а потом уже познакомимся. Ткань и фасон скажут мне о вас гораздо больше, чем имена. Ступайте.

​Заинтригованная Каталина первая юркнула за левую шторку, не удержавшись от предвкушающего смешка. Лика вздохнула, чувствуя, как внутри вопреки всему просыпается чисто девичье любопытство, и решительно шагнула в правую кабинку.

Когда Лика застегнула последний крючок на спине, у неё невольно перехватило дыхание. Из зеркала на неё смотрела не профессор Сальви, а женщина, чья истинная сущность была скрыта за строгими мантиями до этого самого дня.

​Это платье было соткано из самой полуночи. Глубокого, почти мистического тёмно-синего оттенка, ткань казалась почти осязаемой бездной, которая жила своей жизнью под светом магических огней. В полотно были вплетены тысячи крошечных сапфировых кристаллов и тончайшие серебряные нити, создающие иллюзию мерцания живого ночного неба — казалось, сделай шаг, и вокруг тебя закружатся далёкие созвездия. Благородный тяжёлый корсет облегал фигуру безупречно, как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб и хрупкость талии, прежде чем перейти в каскад тяжёлой, струящейся юбки. При каждом движении подол мягко шуршал по полу, словно дыхание ночного ветра. Но самой завораживающей деталью была накидка-шлейф из чистейшего, невесомого шифона. Она едва касалась обнажённых плеч, ниспадая вдоль рук призрачной, едва уловимой дымкой, придавая образу Лики неземную, пугающую величественность. Она была похожа на саму тьму — притягательную, глубокую и опасную.