Книга Барышня-попаданка. Лайфхаки из 21 века, страница 19 – Вивьен Ламур

Потом подали пирог. Шувалов взял кусок, надкусил.

— А это что за пирог? Тесто не дрожжевое, а нежное, рассыпчатое.

— Заливной пирог на сметане, — объяснила я. — Готовится быстро, не надо ждать, пока тесто подойдет. Начинка из грибов с яйцом и зеленью.

— Удивительно, — сказал Шувалов. — Я такого не пробовал.

Дядюшка усмехнулся:

— Катюша у нас выдумщица.

На третье подали мясо: тонкие полоски в густом золотистом соусе. Шувалов попробовал, и лицо его выразило удовольствие.

— Мясо нежное, соус пикантный. Как неожиданно: мелкими кусочками. Удобно!

— Благодарю, — ответила я, чувствуя, что краснею.

— Необычно, но очень вкусно, — сказал он, беря еще кусочек. — Талант у вас, Екатерина Петровна.

Шувалов тем временем оглядел столовую, заметил чистоту, свежие занавески. Я сменила их на прошлой неделе.

— Алексей Иванович, у тебя в доме светлее стало. Раньше, помню, пыль, беспорядок и ворчливая ключница. А теперь глаз радуется.

— Это все Катюша, — дядюшка довольно усмехнулся. — Она у нас хозяйственная.

Шувалов смотрел на меня тепло, но без бесцеремонности:

— Замечательная у вас племянница, Алексей Иванович. И красива, и умна, и рукодельница.

Дмитрий, до этого молчавший, спокойно произнес:

— А еще Катерина Петровна разбирается в живописи. Помогает мне каталог составить. Удивительно тонко чувствует стиль, — он говорил без заискивания, с искренним уважением. — Недавно определила, что портрет тети Ольги кисти ученика Кипренского. Я сам не сразу заметил.

Шувалов удивленно поднял бровь, посмотрел на меня с новым интересом.

— Вот как? Значит, не только хозяйка, но и ценитель искусств. Редкое сочетание.

Я опустила глаза, но на душе стало приятно. Дмитрий не пытался перехватить внимание, он просто сказал правду.

Шувалов, отодвинув тарелку, сказал:

— А что, Алексей Иванович, приезжайте ко мне на днях. У меня охота хорошая, постреляем, отдохнете. И Катерину Петровну берите. Покажу вам свое имение, сад, оранжерею. У меня тоже есть чем похвастаться.

Дядюшка оживился:

— Отчего же не приехать? Надо будет, Катюша?

— С удовольствием, Петр Алексеевич, — вежливо ответила я. — Спасибо за приглашение.

«Он хочет, чтобы я увидела его владения, — подумала я. — Чтобы задумалась о нем как о возможном женихе. Но у меня есть время. Траур — хорошая защита».

Обед закончился. Мужчины перешли в кабинет, к графинчику с наливкой. Сама принесла им чай, поставила на стол и удалилась. Слышала обрывки их разговора: о хозяйстве, о соседях, о видах на урожай.

Когда гость уехал, я зашла к дядюшке. Он сидел в кресле, потирал колено: устал за день, нога побаливала.

— Дядюшка, я сейчас принесу компресс, — сказала я. — Надо ноге помочь.

Я вышла и вскоре вернулась с теплой водой, уксусом и чистой тряпицей. Смочила тряпицу в растворе, приложила к колену, сверху укутала платком.

— Спасибо, Катюша, — он довольно вздохнул. — Заботливая ты.

— Это только на время, — ответила я. — А на ночь лучше привязать к больному месту капустный лист. Он снимает воспаление и отек, боль утихает. Старый способ, но верный.

Дядюшка удивленно поднял бровь:

— Капустный лист? Не слыхал. Ну что ж, попробуем, если ты говоришь.

Я кивнула, а сама подумала: «Хорошо бы и Дмитрию такое предложить. У него старая рана, небось тоже ноет к непогоде. Но неловко как-то. Дядюшка — родня, ему поможешь. А молодому барину не с руки такие заботы предлагать».