Книга Барышня-попаданка. Лайфхаки из 21 века, страница 8 – Вивьен Ламур

Когда ужин кончился, я поднялась. Дядюшка уже клевал носом, Дмитрий смотрел на меня с любопытством.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала я. — Завтра много дел.

— Каких дел? — удивился дядюшка, проснувшись.

— Хочу с утра осмотреть дом. Если вы не против.

Он махнул рукой:

— Смотри, Катюша, смотри. Теперь это и твой дом.

Я поклонилась и вышла.

В коридоре на секунду задержалась, прислушиваясь. Из столовой донесся голос Дмитрия:

— Удивительная барышня, Алексей Иванович. Племянница ваша.

— Да, — ответил дядюшка с задумчивой ноткой. — Необычная.

Я улыбнулась и пошла к себе.

В комнате было темно, но я не стала зажигать свечу. Луна светила ярко, и ее света хватало, чтобы разглядеть очертания мебели, белое пятно покрывала на кровати.

Я подошла к окну. Оно было открыто, из сада тянуло цветущими яблонями: запах стоял густой, сладкий, чуть терпкий. Звезды только начинали проступать на небе, сад утонул в сумерках. Где-то лаяла собака, потом затихла.

Я подошла к сундуку. Вещи уже разобрали: видно, горничные постарались. Наверху лежала чистая сорочка, рядом аккуратно сложенное полотенце. Я переоделась, повесила платье на спинку стула.

Забравшись под одеяло, я смотрела на покачивающиеся ветки за окном.

Завтра начнется новая жизнь. Не та, к которой я привыкла. Но, может быть, не хуже.

Я закрыла глаза и провалилась в сон.

Глава 4. Утро в библиотеке

Солнце только начинало золотить верхушки лип за окном, когда я проснулась. В доме было тихо. Лишь где-то внизу звякнула посуда, потом все стихло.

Я встала, умылась холодной водой из кувшина. Села на стул у окна, распустила косу. Волосы тяжелой волной упали на плечи, закрыли спину.

Взяла с комода деревянный гребень: простой, с широкими зубьями. В прошлой жизни я научилась от мастера в салоне, что длинные волосы лучше расчесывать не от корней, а с концов, постепенно поднимаясь выше. Так легче распутывать колтуны, не выдирая волосы. И теперь, с этой длинной косой, способ очень пригодился.

Я так и сделала. Начала с самых кончиков, осторожно, прядь за прядью, потом выше, еще выше. Пальцы привычно перебирали спутанные волосы, и они постепенно становились гладкими.

Помню, часто заплетала волосы внучке, когда та была маленькой. Сидишь, расчесываешь, говоришь о пустяках, а время течет медленно-медленно.

Теперь я заплетала себе. Сама. Катерина, наверное, умела это с детства. Хотя, скорее всего, прическу ей сооружала горничная.

Закончив, я закрепила конец лентой, которую нашла на комоде. Коса лежала тяжело, но аккуратно. Провела по ней ладонью: гладко.

Я встала, сняла сорочку, в которой спала, и взяла из сундука чистое белье. Память Катерины подсказывала, что она никогда не вставала без помощи горничной, подолгу нежилась в постели, ждала, когда принесут воду, откроют шторы, подадут платье. Но ждать я не привыкла. Да и нужды не было.

Белье оказалось простым, но добротным: длинная холщовая сорочка, панталоны, чулки. Я оделась сама, потом натянула платье. Пуговицы на боку шли туго, пальцы не сразу привыкли, но я справилась. Застегнула манжеты, поправила воротник.

Только когда все было на месте, я одернула платье и провела ладонью по юбке.

Служанка удивится, когда увидит, что барышня уже оделась сама. И Евдокия, наверное, будет недовольна: не по чину, не по порядку.