Книга Барышня-попаданка. Лайфхаки из 21 века, страница 6 – Вивьен Ламур

— Привыкнете, — сказала я, сама удивляясь своей уверенности.

— Дай-то бог, — он повернулся ко мне и посмотрел с интересом.

Я оглядела кабинет. Пыль на шкафах, неразобранные бумаги. И вдруг меня осенило.

— А вы не пробовали... ну, систематизировать это все? — я обвела рукой комнату. — Книги, картины. Каталог составить, например.

Он поднял бровь.

— Каталог?

— Ну да. Описать, что есть. Разобрать по жанрам, по авторам. Это же не просто украшение, это собрание. Дядюшка когда-то вкладывал в это душу.

Я помолчала, глядя на картины.

— И потом, — добавила я чуть тише, будто размышляя вслух, — такие вещи со временем только дороже становятся. Не только в деньгах, а.. ну, в ценности. Для потомков. Жалко, если все это так и пропадет в запустении.

Сказала и тут же мысленно одернула себя: кто я такая, чтобы рассуждать о ценности чужих вещей? Но слово уже вылетело.

Дмитрий смотрел на меня долгим взглядом. Потом медленно кивнул.

— А знаете, это мысль. Я как-то не думал...

— А вы подумайте, Дмитрий Сергеевич, — сказала я, чувствуя, как внутри загорается азарт. — Только сперва порядок навести. Пыль, между прочим, враг живописи. Оседает на красках, въедается. А если еще и сырость...

Я осеклась, поймав его взгляд. Слишком много сказала. Опять.

— Вы, Катерина Петровна, полны сюрпризов, — заметил он. В глазах мелькнула легкая, незлая насмешка. — Похоже, что вы и меня к порядку приучить собираетесь? Судя по вашим планам на каталог и уборку.

Я почувствовала, что краснею.

— Просто я.. люблю, чтобы все было на своих местах, — ответила я, чувствуя себя неловко.

Дмитрий хотел что-то ответить, но внизу раздался звонок. Колокольчик к ужину.

— Нас зовут, — он отступил от косяка и сделал приглашающий жест. — Пойдемте. Не будем заставлять дядюшку ждать.

Я вышла в коридор. Он шел следом, и я чувствовала его взгляд на своей спине.

Глава 3. Хозяйский глаз

В столовой уже был накрыт стол. Дядюшка сидел во главе, опершись на трость, и что-то говорил Евдокии. Увидев нас, кивнул:

— А, явились. Садитесь, не стесняйтесь.

Я села напротив Дмитрия. Стол был простой: щи, каша, кусок отварной телятины, соленые огурцы. Евдокия разливала суп, поглядывая на меня исподлобья. Я взяла ложку, стараясь не спешить, не привлекать лишнего внимания. Щи оказались наваристыми, с кислинкой, хорошие. Каша гречневая рассыпчатая. В общем, голодной я не останусь.

— Ну как, Катюша, — спросил дядюшка, отставив тарелку, — осмотрелась?

— Немного, — ответила я. — Заглянула в вашу библиотеку. Там очень интересные картины.

Он оживился, глаза чуть прищурились:

— Ты разбираешься в живописи?

— Немного, — повторила я. — Кое-что узнала. У нас дома... у отца были книги.

Дядюшка отложил ложку, глядя на меня с любопытством.

— И что скажешь?

Я осторожно подбирала слова. Не хватало еще выдать себя с головой.

— Итальянские пейзажи очень хороши. И натюрморт... в голландской манере. Портрет тети Оли, мне кажется, писал ученик Кипренского или кто-то из его круга.

Дядюшка помолчал, потом кивнул.

— Верно. Заказывал я тот портрет лет пятнадцать назад, у одного молодого живописца. Он тогда только начинал, имя его теперь и не вспомню... А работы, говоришь, хороши?

— Очень, — сказала я искренне. — Дядюшка, а вы не думали привести все в порядок? Картины, я имею в виду. Да и книги. Они стоят того.