Книга Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад..., страница 183 – Тамара Шатохина

Святогорский монастырь, музейный комплекс в Бугрово – деревня Пушкинских времен, Михайловское, Петровское, Тригорское… впечатление от этих мест было всегда разным, это я заметила еще раньше. Зависело от времени года, погоды, настроения, компании… Мы с Андреем обошли всё пешком, натянув на себя удобную спортивную одежду и кроссовки. На плечах мужа в небольшом рюкзаке – плед, репеллент и бутылка с водой. Больше ничего и не нужно было, даже томика Пушкинских стихов, чтобы вспоминать их к месту. Те, что действительно к месту, выбиты были на камнях, установленных в местах с самыми удивительными видами. Скамеечки возле них, простор, запахи лета… и мы – в два голоса и с выражением читающие высеченные в камне строки:

— Вот холм лесистый, над которым часто

Я сиживал недвижим – и глядел

На озеро…

Прикрыв глаза, я легко достала из памяти продолжение – не впервой здесь сидеть:

— … воспоминая с грустью Иные берега, иные волны… Меж нив златых и пажитей зеленых Оно, синея, стелется широко; Через его неведомые воды Плывет рыбак и тянет за собой Убогий невод. По брегам отлогим Рассеяны деревни — там за ними Скривилась мельница, насилу крылья Ворочая при ветре…

Мы немного помолчали, глядя на ту же мельницу и озеро. Проходили люди – вверх по склону к имению, шли вниз – уже побывав там и делясь впечатлениями. Я уловила слова какой-то женщины, с трудом оторвавшейся от вида на луга и реку:

— Неудивительно… в такой красоте только стихи и писать.

Я была и согласна с ней, и нет… и не вспоминала с грустью иные берега и иные волны. Мне повезло встретить любовь еще раз - при обычных, казалось, обстоятельствах и даже буднично. Она потихоньку пробиралась в сердце, несмело давая знать о себе уколами ревности и погружая в странное состояние… У меня будто глаза открылись, я увидела какой же он красивый - не мой тогда еще Андрей! И даже если не в общепринятом смысле… но как же он мне нравился! А как бесил? Работоспособность его удивительная – я по-хорошему ей завидовала. И скромность его, беспонтовость… уважала за это. Ценила ум и хватку. Да просто – нравился! Не мог в моем возрасте и с моим опытом человек нравиться просто так. Вначале я оценила его разумом, а уже потом разрешила себе - так как-то?

И хорошо, что сложилось, как сложилось и он проявил настойчивость, иначе и не знаю… Так что можно плюсовать сюда еще и благодарность – за то, что не отступился, что не испугался связаться с дурной, упертой бабой. Что любил так долго несмотря на то, что видел и понимал это.

Сейчас он уже был моим – весь. И смотрела я больше на него, чем на знакомые уже пейзажи - красавец... в чуть тесноватых джинсах, светлой футболке. Так бы и съела!

— Вернемся? – поиграл он бровью.

— Маньяк! – фыркнула я и отвела наконец взгляд.

— Это еще – кто из нас? – уверенно повел он меня по дорожке, а потом и тропинке вдоль озера.

— А куда это мы?

— Ты слашала экскурсовода? Здесь Пушкин бегал каждый день в Тригорское, на свидание к Керн. Мы что ли не осилим?

— Так он на крыльях любви… мужику припекало.

— А мы – не спеша.

Тригорское в этот день мною как-то не планировалось. Ему стоило посвятить отдельный день – с утра и до вечера. Я уже и точку там нашла, где можно будет слегка перекусить, и время приблизительно рассчитала.