Книга Анатомия обмана, страница 230 – Татьяна Ларина

В пекарне было шумно. Собрался целый класс, который в скором времени отчаливал на экскурсию в Москву, но из-за застрявшего где-то в дороге автобуса грелся в нашем теплом зале. Маша только и успевала пробивать пирожки и булочки, а бабушка – выносить горячую выпечку только-только из печи. Я быстро пришла на подмогу, взяла на себя обслуживание гостей, оставив бабулю только на готовке. Такая суета была нам по вкусу. Ни секунды на месте и громкий детский смех отовсюду. Время неслось незаметно, но вот пирожки уже съедены, какао выпито, и в конце улицы показался большой двухэтажный автобус. По команде учительницы ребята подхватили свои рюкзачки и мигом выскочили на улицу. С последним «до свидания» пекарня опустела.

— Уф… – выдохнула Маша, наконец присаживаясь на стул за стойкой.

— Но это приятная усталость, – с улыбкой отметила я.

— Ведь все не просто так. Нам судьба один удар справа, а мы ее левой! – довольно воскликнула бабушка. – Мань, сколько там за утро отбили? Будет чем Галчонка порадовать?!

— Я не считала, Елизавета Павловна, но Галину Дмитриевну точно обрадуем. Голодные школьники – это хорошо. Голодные школьники, которым родители дали с собой деньги на экскурсию, еще лучше! – радостно произнесла Маша.

— Только я переживаю, что теперь у них не будет денег на расходы в Москве, – взволновалась я, вспоминая как сама в детстве любила привозить из школьных поездок кучу бесполезных сувениров.

— Ну а на что им деньги? – удивленно вскинула брови бабуля. – Поесть они поели, дорога у них оплачена, билеты, если куда-то надо зайти – тоже. Наоборот хорошо, что они потратились у нас на полезную горячую выпечку, нежели на всякие чипсы или ненужные безделушки.

— Надеюсь, бабуль.

Тут послышался колокольчик над дверью, и мы трое обернулись посмотреть, кто пришел. Сначала я не признала в укутанном в широкий шарф мужчине отца Игоря, но как только Михаил Сергеевич освободился от шерстяных пут, почувствовала, как по спине побежали мурашки. Я вдоволь насытилась Филатовским семейством, и на очередную схватку не осталось сил.

— Эвелина, добрый день, – мягко поздоровался он и шагнул в мою сторону. – Я бы хотел поговорить с Галиной. Она на кухне? Позовешь?

— Мамы нет, – сухо ответила я и скрестила руки под грудью. – Если вам нужно что-то, можете поговорить со мной.

— Хорошо, Линочка. – Михаил Сергеевич окинул взглядом пекарню и, кивнув бабуле с Машей, направился к дальнему столику. – Присядем?

Мне совершенно не хотелось вести светские беседы после всего, что случилось накануне, однако я не могла выставить Филатова-старшего из пекарни, хотя бы потому, что он был другом моего отца.

— Кофе? – предложила я.

— Нет-нет, – поспешно ответил Михаил Сергеевич и потупил взгляд. Я могла поклясться, что он выглядел виноватым.

— Зачем вы пришли? – я этого не хотела, но мой вопрос прозвучал чересчур резко.

— Я к вам по делу. Сегодня утром мне сообщили, что устроила Инна. – Он тяжело вздохнул. – Лина, я хочу, чтобы и ты, и твоя мама знали, что я здесь ни при чем!

— Мы на вас не подумали, не переживайте, – немного смягчилась я.

— У нас с женой сегодня состоялся серьезный разговор. В этот раз она превзошла себя. Ты знаешь, какие у меня непростые отношения с Инной. Мы много лет вместе, но все это время я живу как в тюрьме. Она связала меня по рукам и ногам, сначала работой, потом сыном. Все, что у меня было, могло исчезнуть, стоило ей только захотеть. Разведись я с ней, Инна не дала бы мне видеться с сыном и никакие суды бы не помогли. Да и не на что было бы судиться, она бы отняла у меня работу, оставив ни с чем. Я уже давно смирился с тем, что всегда буду с Инной, но сегодня утром все изменилось.