Книга Анатомия обмана, страница 232 – Татьяна Ларина

— Да, – виновато пролепетала я.

— Мой сын действительно не помнит деталей своего праздника, а вот у меня в памяти тот день хорошо отложился. Марина обслуживала зал, была сдержанной и неразговорчивой, впрочем, как и остальные девушки. Никто из гостей, естественно, не оказывал ей знаков внимания. Не думаю, что тем вечером у нее с кем-то что-то было. Однако, ты говоришь, что она забеременела до лагеря, а значит, это произошло в Романовце…

— Да, именно так.

— Мне неприятно это говорить, хм… Марина действительно не была невинной девочкой, но не ее в том вина. Ее жизнь была непростой.

— Что вы хотите этим сказать? – нахмурилась я.

— Обслуживанием банкета занималась местная компания, – Михаил Сергеевич достал из кармана старую помятую визитку. – Вот, нашел контакт, правда сейчас фирмы уже нет, но может, тебе поможет…

— Спасибо, – я посмотрела на визитку и убрала ее в карман, стараясь не отвлекаться от разговора. Пробить контакт еще успею.

— В то время мероприятия были самыми разными. Мы отмечали день рождения сына, все было чинно и элегантно. Наши гости совершенно точно не позволяли себе лишнего. Чего я не могу сказать про другие праздники. Конечно, это только слухи и домыслы, но не просто так в официантки нанимали молоденьких девушек.

— Вы думаете, что кроме разноса блюд девочек могли заставлять делать что-то… – я не договорила, мне стало не по себе от одной только мысли об этом. Если все так, то на эту фирму можно было заявить в полицию.

— Я что-то такое слышал. Сейчас не вспомню от кого. По работе мы общались с разного рода людьми, некоторые не гнушались и подобных развлечений. Не скажу со всей уверенностью, что Марина этим промышляла, но то, что она забеременела в таком возрасте… – Михаил Сергеевич осуждающе покачал головой. – И потом, в Романовце про нее ходили самые разные слухи. Меня это мало заботило в то время, но сейчас я просто сложил два плюс два.

— Но ей было четырнадцать! – возмутилась я.

— Да, и родила она в пятнадцать. Лина, повторяю, я ни в чем не уверен, но считаю, что это реальная зацепка. Попробуй разыскать кого-нибудь из этой фирмы, расспроси. Ты девчонка толковая, поймешь, что к чему.

— Михаил Сергеевич… Почему вы решили мне помочь? – вдруг спросила я, памятуя о не очень приятной нашей прошлой встрече.

— Ты вся в отца, Линочка. Не отступишься, пока все не выяснишь, так? – по-доброму улыбнулся Филатов-старший.

— Да, – подтвердила я.

— Сначала меня больше всего заботило то, как твой приезд в Романовец скажется на моем сыне, но сейчас столько всего произошло… Толя никогда бы не причинил Марине вреда, он относился к ней как к дочери. А еще он бы ни за что не изменил твоей матери. Совершенно очевидно, что его оклеветали. Нам было проще закрывать глаза на эту вопиющую несправедливость, зная, что твой папа ни при чем, но мне надоело вечно оставаться воздержавшимся. Вряд ли я смогу помочь как-то еще, но если то, что я рассказал тебе станет подспорьем, чтобы выяснить правду, моя совесть будет чиста.

— Вы очень мне помогли…

Михаил Сергеевич взял свой уже остывший кофе, доселе остававшийся нетронутым, и залпом его прикончил. Я тоже отпила немного из своей чашки и чуть не скривилась от сильной горечи. Мы вроде бы все обсудили, но он не спешил уходить. Неловкое молчание затянулось. Я не знала, что еще сказать и снова глотнула кофе.