Книга Анатомия обмана, страница 333 – Татьяна Ларина

— А вдруг это западня?! Они отберут флешку, заставят удалить запись из сети, а нас арестуют?

Я ходила по комнате взад и вперед, заламывала руки и в панике перебирала все возможные варианты дальнейшего развития событий, ни один из которых не был для нас хорошим.

— Даже если они так сделают, то у нас есть копии записи, но главное – что ее видело достаточное количество людей! Просмотры растут с каждой минутой – Илья указал на монитор компьютера, где под прямоугольником видео уже значилось четырехзначное число.

— Все равно мне страшно!

— А я уверен, что сейчас все иначе, – он подхватил меня на руки как пушинку и со мной сел на скрипучий кожаный диван. – Никто больше не причинит тебе вреда. Никто не отберет тебя у меня. Если полиция Романовца не поможет, дойдем до Москвы!

До Москвы идти не пришлось, она сама явилась в наш город. На местное управление обратили внимание в столице, полетели головы, приехали другие следователи. Наше дело стало настолько резонансным, что о нем упомянули в новостном сюжете центрального телевидения: два убийства, совращение несовершеннолетней, подкуп должностных лиц, шантаж и похищение. Благодаря нашему с Ильей расследованию некоторые представители следственных органов уже получили повышение по службе. Нам было не жалко. Пусть забирают лавры себе, лишь бы справедливость восторжествовала.

Все же мы с Ильей отхватили свою долю славы. Горожане, привыкшие во всем слушаться Филатовых, теперь от них отвернулись. Сотрудники завода – нынешние и бывшие – наперебой рассказывали нелицеприятные истории о своем начальстве. Для них мы с Романовым стали чуть ли не освободителями. От подпорченной репутации достопочтенного семейства теперь не осталось ни-че-го. Что же до самих Филатовых, то всем троим предъявляли обвинения, а факт сговора только усугубил их положение. Влиятельные знакомые, которыми нам грозила Инна Михайловна через своего адвоката, не стали ее поддерживать. Средства на счетах оказались не такими значительными, как все думали, к тому же на них наложили арест, когда выяснилось, что руководство завода уклонялось от налогов.

Было непросто переживать шумиху, в центре которой мы очутились, однако самое трудное осталось позади. Нас предупредили, что суд состоится нескоро, а пока нужно жить обычной жизнью, правда все время оставаться на связи. Что ж, мы смирились с этими неудобствами, ведь после всего, через что мы прошли, не выключать телефон и предупреждать о дальних поездках – сущая мелочь. Главное – мы вместе: я, он и наша Алиса.

В этом году ноябрь выдался совсем не таким, как тогда. Морозные ночи сменяли довольно теплые дни. Столбики термометров не опускались ниже плюс пяти, а иногда, когда серые тучи расступались, погода становилась почти октябрьской. Только голые деревья выдавали, что на дворе поздняя осень. В полном молчании наша процессия медленно продвигалась по главной аллее кладбища. Каждый из нас был погружен в свои мысли, но все мы разделяли общую скорбь. Даже Алиска грустила, хотя в силу своего возраста легче отпускала людей.

Мы с Ильей свернули у высокой сосны влево, оставив маму и бабушку нас дожидаться. Пройти по узкой тропке между могил можно было лишь гуськом, но Лиска, испугавшись мрачных гранитных памятников и покосившихся крестов, умудрилась пристроиться рядом со мной. Она давно не ходила с нами за руку, потому что считала, что уже взрослая для этого, но тут я почувствовала, как она нерешительно обхватила своими пальчиками мою ладонь.