Книга Анатомия обмана, страница 331 – Татьяна Ларина

— Это был муляж! – вклинился Игорь и умоляюще посмотрел на меня. – Лина, я бы никогда не причинил тебя вреда, просто не знал, как еще забрать тебя из этого проклятого Романовца. Я запаниковал, когда ты сказала, что знаешь, что это я убил Марину… После этого ты бы со мной не уехала!

— Я и так не собиралась с тобой уезжать! Ты убил Марину, но позволил своему отцу взять на себя вину за это преступление!

— Это был выбор Михаила, – не теряя ни грамма самообладания, заявила Филатова.

— Нет, потому что это вы поставили ему условие – если подозрение падет на Игоря, ваш муж идет с повинной, иначе откажетесь ему помогать. Теперь ваши адвокаты позаботятся о том, чтобы скостить ему срок. Я не знаю, кто из вас большее чудовище – ваш сын, который забил до смерти девушку камнем, муж, совративший несовершеннолетнюю школьницу, отказавшийся от родной дочки, а потом спланировавший и воплотивший в жизнь убийство своего друга – моего папы! Или вы – равнодушная ко злу, которое творят ваши близкие. Вам плевать на все, кроме собственной репутации. Считаете себя кем? Судьей? Главой города? Богом? Думаете, что можете купить все и всех?

— Довольно! – повысила голос Инна Михайловна. – Мы пришли не для того, чтобы торговаться. Вы оба выполните условия, которые я озвучила, иначе пожалеете. Вы и так попортили репутацию моей семье! Если к концу этого дня заявление на моего сына все еще будет в полиции, я позабочусь о том, чтобы лечение Камиллы прекратилось. И это еще не все. – Она ткнула кроваво-красным острым ногтем в грудь Ильи. – Твоя ненаглядная дочка может ненароком попасть под машину или оступиться на детской площадке. Этого хочешь?

— Все сказали? – демонстративно спокойно поинтересовался Илья.

— Завтра утром, я буду ждать сообщение о том, что в полиции больше нет заявления на моего сына. Даю вам целый вечер! – Инна Михайловна развернулась и вцепилась в локоть сына. – Игорь, идем.

Мы проводили взглядом парочку и только когда убедились, что они спустились на пару этажей, вошли в дом и закрыли дверь на замок.

— Что будем делать? – спросила я, отпуская прежнюю решимость, чувствуя неприятное ощущение где-то в груди от того, что скорее всего придется идти на уступки.

— Дождемся возвращения моего соседа и узнаем, как работает его камера, – довольно заявил Романов и подмигнул мне. Казалось, его совершенно не заботили угрозы мегеры.

— Думаешь, получилось все записать?

Я раскусила задумку Ильи, как только поняла, что он специально провоцирует Филатовых сознаться в своих преступлениях. У него вышло отлично, но после стольких неудач было страшно, что очередная осечка с техникой поставит крест на еще одной попытке добиться справедливости. И потом… что делать дальше, даже если нам удалось заснять все, что говорили Филатовы?

* * *

— Все! До единого слова! Еще и лица видны отчетливо. Камера с датчиком движения и включает зум, когда кто-то разговаривает! Как же повезло, что мой сосед – параноик! – довольно воскликнул Илья. Он прохаживался по комнате и как мальчишка радовался нашей невероятной удаче.

В отличие от него, я не была так воодушевлена нашей победой. Филатова сумела внушить мне страх. Ставки были слишком высоки. Я ни грамма не сомневалась, что ее угрозы в адрес Алисы – не пустые слова, а благополучие малышки для меня теперь стояло на первом месте. Сейчас девочка была с нами, но так увлеченно играла со своей плюшевой собачкой, что вряд ли вслушивалась в разговор взрослых.