Книга Анатомия обмана, страница 89 – Татьяна Ларина

Мой любимый мужчина был уверен, что сегодня, раз мне лучше, я отправлюсь за продуктами, буду печь пирожки и готовить пекарню к открытию. Я врала ему, и от этого было противно на душе, однако сказать правду означало затеять никому не нужный спор. Мы все равно остались бы при своем, и я пошла по пути наименьшего сопротивления. О пекарне пока думать не хотелось. Вся выпечка, что оставалась, пропала, а заготовок не было. Придется убить по меньшей мере половину дня, чтобы завтра открыть заведение.

В центр я приехала ровно к назначенному времени, чтобы не ждать в коридоре, ведь тогда возникнет вопрос: где мой ребенок? Миновав небольшой ресепшн, за которым сидела молоденькая администраторша, я прошла по коридору до кабинета с нужной фамилией на табличке и постучала в дверь.

— Войдите!

— Добрый день, Николай! – я вошла и протянула руку для приветствия. – Вы меня, скорее всего, не помните, мы учились в одной школе. Эвелина Маркова. Сейчас я записалась к вам на прием.

— Да… но… я работаю с детьми, – неуверенно сказал он.

Артюхов достаточно сильно изменился со школьных времен. Во-первых, он исправил свой ужасный прикус и больше не напоминал лошадь. Во-вторых, он заметно возмужал, подкачался и даже отрастил бороду. И все же в нем угадывался тот неуверенный мальчишка, каким я его помнила.

— Знаю, но я пришла не за консультацией. Мне нужна ваша помощь другого рода. Вы же знаете, какая трагедия случилась пару месяцев назад с Мариной Поляковой… Вы беседуете с ее дочерью.

— Да, но это врачебная тайна, я не могу говорить о своих пациентах, даже бывших.

— Так вы больше не помогаете Камилле?

Конечно же от его услуг отказались, раз Ирина Павловна с внучкой уехали, но мне нужны были детали – все, что можно узнать.

— Нет, мы работали с Камиллой, но потом Ирина Павловна посчитала, что наши беседы уже не требуются.

— Вы не помните, когда именно перестали помогать Камилле?

— Достаточно давно, около месяца назад.

— Месяц назад? – удивилась я, ведь это означало, что Николай вряд ли мог посоветовать перевести девочку на домашнее обучение. Очередная ложь. Очередная загадка. – И вы были согласны с Ириной Павловной?

— Камилле нужна была в первую очередь семья, любовь, забота. Она отвлекалась от своего горя в школе. Хотя Ками еще совсем ребенок, но девочка сильная. Я не стал настаивать, – вздохнул Артюхов, подтверждая мои сомнения.

— То есть, это не вы посоветовали ее бабушке перевести Камиллу на домашнее обучение?

— Что?! Не понимаю, с чего вы это взяли! – он искренне удивился, если не сказать возмутился.

— Так объяснили в школе. Ирина Павловна забрала Камиллу и сказала, что оформит ее на домашнее обучение по совету психиатра.

— Но… нет, тут какая-то путаница! Может быть, после меня они обращались к другому врачу? В Москве? По-хорошему, Камилле был нужен детский психотерапевт, а не психиатр, но в нашем городе нет других специалистов.

— Этого я сказать не могу. В школе не уточнили, но все знали, что врачом Камиллы были вы.

— Я такого не мог советовать, наоборот, настаивал на общении девочки со сверстниками. Тем более, что в школе у нее была близкая подружка.

— Алиса? – уточнила я.

— Да, дочь… кхм… Ильи Романова. Вы наверняка его помните, Эвелина.

— Да… В этом мы с Вами похожи. Оба от него натерпелись, – грустно улыбнулась я, стараясь сыграть на чем-то общем между нами, чтобы лучше его разговорить. Где-то я читала, что это действенный метод.