Книга Мой летний эротический роман, страница 113 – Лена Лето

— Э-э-э… Точно не скажу. Вероятно, Овен.

— И что мне нужно знать про этот знак?

Я морщу лоб. Если Мэтт хотел отвлечь меня от грустных мыслей, у него получилось.

— Мальчишки-Овны любопытные, решительные и непослушные.

— Идеально.

Подозреваю, что он ответил бы так же на любую мою реплику.

Мне становится теплее.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, когда машина сворачивает на кольцевую.

— Здесь рядом, не волнуйся. Сейчас все увидишь.

«Сейчас все увидишь», — машинально повторяю про себя. Эмоции настолько меня истощили, что я просто упираюсь лбом в холодное стекло и смотрю, как мелькают за окном серые голые деревья.

Какая-то мысль крутится в голове… Что-то зацепило в словах Мэтта, не могу поймать. Что-то про папу…

Поймала!

Поворачиваюсь к Мэтту, смотрю на него настороженно, с удивлением.

— Мама тебе, как и мне, наврала, что рассказала папе о моем рождении. Откуда ты узнал правду?

— От твоего отца.

— От моего отца?! — Я едва не подпрыгиваю в кресле. — Как?!

— Это я его нашел, не Лис. Просто от меня ты помощь не приняла бы. Пришлось повозиться, чтобы узнать, какие российские труппы гастролировали у вас за девять месяцев до твоего рождения. Потом методом исключения… Вот и нашел. А твой отец оказался нормальным мужиком. Так что я решил, может, если ты с ним сойдешься, вы с мамой перестанете ненавидеть всех мужчин на планете.

— Я не всех ненавижу. Только одного, — тихо бурчу я.

— Не ври. Я же вижу. Я тебя чувствую. Забыла? — У него такой тон голоса, что задевает за живое.

— Я ничего не забыла.

— Ничего? Точно? — с улыбкой переспрашивает он. — Это мне на руку. Потому что у нас с тобой столько всего было, м-м-м…

Его тон снова запускает во мне череду образов: Мэтт входит ко мне в душевую кабину… Белые простыни, мои пальцы впиваются в его спину… Мы целуемся в фонтане, мокрые с ног до головы… Мэтт обнимает меня сзади, пока мы слушаем русский рок, музыка разносится по вечернему городу… Мне так нравится, когда он обнимает меня сзади!

Почему я все еще сопротивляюсь? Почему не могу снова довериться Мэтту? Мне страшно. Страшно, что я, железная леди, расплавлюсь, а потом все закончится, и мне снова придется стать беременной женщиной, сделанной изо льда и металла. Эти изменения даются мне слишком тяжело, слишком болезненно.

Машина съезжает с кольцевой в город, плутает между двухэтажными коттеджами, пока не останавливается у кирпичного дома с черепичной крышей, наверное, самого маленького на этой улице.

Мэтт помогает мне выйти из машины. Открывает калитку, и мы оказываемся на дорожке, мощенной плиткой. Идем по ней через лужайку к крыльцу.

Входим в дом. Здесь тепло и уютно, хотя мебели совсем мало: в гостиной — угловой кожаный диван, круглый стол с четырьмя стульями. На кухне — стол поменьше, два стула. Зато окно до пола, с него открывается вид на лужайку.

— Ты здесь живешь? — спрашиваю я, когда мы поднялись на второй этаж по неприметной лестнице.

Я думала, здесь чердак, а здесь мансарда с тахтой и письменным столом.

— Мы живем здесь. — Он делает ударение на первом слове.

Я поворачиваюсь к Мэтту. Не понимаю.

Он достает из-за пазухи сложенные вчетверо листы бумаги.

— Вот, — протягивает их мне, — здесь все написано. Этот дом я снял на твое имя. Оплатил на полгода вперед. Больше пока что не получается, но это временно.