Книга Мой летний эротический роман, страница 34 – Лена Лето

Вот сейчас я совсем не уверена, что смогу победить. И что вообще понимаю, какую войну мы ведем. Вернуться сейчас в ванную — поражение? Или поражение — не позволить себе испытать то, что так хочется?

Выхожу в коридор и останавливаюсь перед прикрытой дверью ванной.

Там меня ждет вовсе не Мэтт, который давно поселился в моей голове. А босс — чужой мужчина, мы знакомы всего неделю. Что он подумает обо мне? Что подумает мама?.. О нет, маму из этих размышлений вычеркиваю.

Вхожу в ванную. Свет погашен, горит чайная свеча. Влажно — зеркало уже подернулось тонкой дымкой. От моего движения на стене и потолке шевелятся таинственные тени.

Как же волнительно! Кончики пальцев ледяные.

Выключаю воду, и воцаряется тишина, только слышно, как, шурша, лопается пена. Ее шапка все еще колышется.

Босс стоит позади меня. Мне не хватает силы воли, чтобы оглянуться.

— «Мы стоим в твоей ванной, — слышу я голос босса, и по интонации понимаю, что он читает мой отрывок. — Выключен свет, возле зеркала горит пара свечей, их дрожащий отблеск отражается от стен и потолка. Тепло и влажно, ванна только что наполнилась, вода еще колышется, и вместе с ней колышется облако пены». По-моему мы идеально воссоздали твою сцену, что скажешь?

Скажу, что я сейчас сознание потеряю от волнения.

Оборачиваюсь.

— Да идеально.

Босс бросает на меня короткий внимательный взгляд и снова смотрит на экран телефона.

— «Мы стоим лицом друг к другу. Я стягиваю с тебя черную футболку, ты с меня — бежевую майку. Затем помогаем друг другу избавиться от джинсов… Я предвкушаю, жажду, я хочу тебя так сильно, что замечаю, как у меня дрожат пальцы, когда я очень медленно стягиваю со своего плеча бретельку лифчика. Глядя мне в глаза, ты повторяешь это действие со второй бретелькой»… Ну что, попробуем?

Он откладывает телефон на стопку полотенец. Ко мне не приближается, ждет. Я сама должна решиться, сама сделать первый шаг.

И я его делаю.

Подхожу к боссу, смотрю на свои руки, которые осторожно берутся за край его черной тенниски.

— Вероника, нужно расстегнуть пуговицу, иначе не снимешь, — вполголоса с едва ощутимой улыбкой говорит он.

Точно, пуговица. Я отпускаю тенниску и принимаюсь за пуговицу. Пальцы не слушаются. Не получается. Тогда он сам ее расстегивает. Прикосновение наших рук обжигает.

Я повторяю попытку: тяну его тенниску вверх и в этот раз получается, только рукав чуть застревает на том месте, где бинт. Забинтованная рана, тонкая золотая цепочка с крестиком на шее — это так сексуально…

Цепляясь взглядом за ямочку у основания его шеи, я медленно стягиваю бретельку с плеча. Только бретельку, а ощущение, будто уже стою перед ним обнаженной.

Он подходит ко мне еще ближе, почти вплотную. Теперь его черед. Я прикрываю глаза. Не вижу его, но чувствую головокружительный запах и невольно делаю глубоких вдох.

Его пальцы проскальзывают под мою бретельку, он ведет по ней выше, ниже, будто играется, но не опускает, как было в моем отрывке.

— Так не пойдет, — говорит босс, и я с удивлением распахиваю глаза. — Я вижу эту сцену иначе. Сделаешь, как скажу?

Он не ждет ответа, за плечи поворачивает меня к зеркалу. Полотенцем смахивает с него влагу, и, словно в ночном озере на зыбкой и нечеткой воде, я вижу свое отражение. На мгновение замираю от этого зрелища: взволнованная, с легким румянцем и блеском в глазах. Мои губы приоткрыты, подбородок приподнят. Я чувствовала себя иначе — более робкой, стыдливой.