Книга Мой летний эротический роман, страница 35 – Лена Лето

— Это все еще сцена из книги, помнишь? Я Мэтт. А ты — героиня твоей истории. Рядом с ним она бы стала отводить взгляд?

— Нет…

— Конечно, нет.

Он закидывает мою руку себе за шею. Нежно проводит по ней подушечками пальцев — от этого по коже разбегаются мурашки, волна за волной, снова и снова.

Мне страшно. Но сильнее страха желание узнать, как мое тело отреагирует на его откровенные ласки, если даже едва ощутимые прикосновения вызывают такие сильные эмоции. Где предел удовольствия? Есть ли он?

— Не надо себя стесняться, — шепотом на ухо говорит Мэтт. Его дыхание на моей коже распаляет еще больше. — Не надо стесняться того, что происходит. Это естественно и очень красиво. Смотри на себя. Смотри, какая ты красивая.

Он стоит за спиной, глядя в глаза моему отражению. Аккуратным движением убирает волосы с моего плеча, и мое дыхание перехватывает — насколько это чувственно. Ощущение такие сильные, что глаза прикрываются сами собой.

— Это похоже на то, что чувствовала твоя героиня?

— Это… совсем другое.

— Опиши.

— Я вся словно одна эрогенная зона… Любое, даже невесомое, прикосновение, отзывается во всем теле. — Как же сложно концентрироваться, когда испытываешь такие сильные ощущения! Необходимость их описывать возбуждает еще больше. — Маечка тонкая, но сейчас кажется, будто ее ткань на груди, как наждачная бумага. Это так приятно, что почти больно.

— Больно не будет, — говорит Мэтт мне на ухо шепотом, обжигающим нервы. — Только приятно. — И опускает мою руку с его шеи.

Я чувствую, как с плеча соскальзывает вторая бретелька. Как медленно опускается майка, обнажая сантиметр за сантиметром грудь, живот.

— Смотри на себя, — приглушенным голосом настаивает Мэтт.

Открываю глаза. Я стою перед зеркалом, обнаженная по пояс. В свете свечи я выгляжу совсем юной и очень женственной — куда более женственной, чем в одежде. Тонкая талия, плавный изгиб бедер, аккуратная грудь с розовыми сосками, от возбуждения сжатыми, словно камешки. За мной обнаженный по пояс стоит Мэтт. Его загорелая кожа темнее моей, но все равно мы здорово смотримся с ним вместе.

То, что я вижу, сплетается в один клубок с тем, что я чувствую. Мы идеально подходим друг другу. Мы идеально ощущаем друг друга. Его страсть и жажда близости обжигают меня.

Мэтт кладет горячие ладони на мою талию, скользит ими выше, разгоняя по коже волны мурашек, сжимает грудь. Колени подкашиваются, из меня вырывается стон.

— Смотри на себя, — настойчивее повторяет Мэтт и целует мою шею. Я откидываю голову ему на плечо, раскрываюсь перед ним, полностью ему доверяю. Его руки ласкают мою грудь так чувственно, что я ускользаю…

Сквозь вату ощущений где-то на уголке сознания слышу, как хлопает дверь.

Мэтт расстегивает мне пуговицу на джинсах.

…хлопает дверь?

— Мама вернулась, — хрипловатым голосом говорю я, но остановить Мэтта даже в голову не приходит.

Он замирает. Выпрямляется, но по-прежнему меня обнимает.

— Мама?

Я очень медленно возвращаюсь в реальность. Еще толком не понимаю, что происходит, просто очень не достает его ладоней на моей груди. Почему нет продолжения?

— Ты живешь с мамой?! Я думал, с подругой! — едва ли не рычит он шепотом, поспешно натягивая на себя майку.

В этот момент и до меня доходит, в какой мы оказались ситуации.