Книга Мой летний эротический роман, страница 54 – Лена Лето

Матвей склоняются к моему уху.

— Я хочу тебя поцеловать, — говорит он вполголоса, и по моему телу проносится легкая сладкая судорога.

Я медленно оборачиваюсь, оставаясь в его объятиях.

Мне по-прежнему страшно, но теперь это не самое сильное чувство. Оно словно где-то позади, напоминает о себе, но не влияет на мои решения. Страх больше не управляет мной.

Я сама тянусь к Матвею, он мягко обхватывает ладонями мое лицо, и мы сливаемся в поцелуе.

Я не могу это описать… Я всю жизнь работаю со словами, но мне их не хватает. Я бы сыграла на музыкальном инструменте, если бы умела. Потому что сейчас сама словно струна, из которой пальцами и губами Матвей извлекает музыку. Она смешивается с музыкой нашего влечения, рассвета, щебета птиц, упоительного запаха волос, зефирной корочки облаков, быстрого биения его сердца под моими ладонями.

А что из этого можно описать в книге? Мы долго и упоительно целовались.

Мы долго и упоительно целовались… Впрочем, даже от этой фразы у меня подкашиваются колени. А что подумают читатели — мне сейчас совершенно все равно.

Я просыпаюсь от воспоминаний о поцелуе.

Сердце бьется так сильно, будто это только что происходило наяву. Я проспала не больше трех часов, грань между реальностью и иллюзией размыта, и ощущения кажутся такими настоящими!

Нежась в постели, пытаюсь вспомнить поцелуй в деталях, разобрать его на составляющее, чтобы навсегда сохранить эти совершенно новые ощущения в памяти… И вместо ярких воспоминаний получаю чувственные фантазии о продолжении. То ли писательница во мне хочет дополнить сцену, то ли я сама мечтаю узнать, что будет после поцелуя. Немного я уже подсмотрела, когда мы воссоздавали сцену в моей ванной. И это было… просто… крышесносно… Хотя толком ничего и не происходило, даже прелюдией не назовешь.

Останавливаю себя. Сажусь на кровати.

Фантазии сейчас ни к чему. Лучше держать себя в руках. Ни на что не рассчитывать. Я же понятия не имею, что происходит в голове у Мэтта, то есть, Матвея. А если для него это вообще ничего не значит? Мало ли что случается на эмоциях. Бессонная ночь, усталость, шампанское, ушиб плеча… Поцелуй вообще может потеряться в этом списке.

Мама гремит сковородой на кухне. Наверняка так привлекает мое внимание, чтобы самой не заходить в детскую, первой не говорить «Доброе утро!».

Когда я вернулась домой, она с таким грохотом захлопнула дверь своей спальни, что, наверное, разбудила соседей. Мне жаль маму, но то, что происходит сейчас со мной важнее, значительно важнее ее истерик.

Сегодня обойдусь без завтрака.

Надеваю короткое летнее платье лимонного оттенка на бретельках — совсем не офисное, но мне сейчас все нипочем. Распускаю волосы. Подкрашиваю ресницы тушью, а губы блеском. Глаза так сияют, будто я выпила бокал шампанского.

…Запотевший бокал шампанского, в нем ягода клубники, покрытая мельчайшими пузырьками. Мэтт сидит напротив меня, откинувшись на спинку стула. Это вовсе не отдаляет нас, а словно натягивает невидимые нити между нами, и влечение друг к другу становится еще ощутимей…

Ну все, Ника, хватит! Рассмотри такой вариант: ты придешь в офис, а Матвей закроется в своем кабинете, напряженно разговаривая по телефону с важными людьми, и не выйдет оттуда до самого вечера. Потому что до тебя ему дела нет. После поцелуя он просто исчез — ни звонка, ни сообщения.