Книга Мой летний эротический роман, страница 56 – Лена Лето

Кажется, мы целуемся до следующей остановки, а потом людей становится больше, и приходится вести себя скромнее. Но у нас новая игра: я не держусь за поручень — обнимаю Мэтта, он придерживает меня за талию. И я сладко замираю каждый раз, когда при резком торможении автобуса его мышцы напрягаются, чтобы не дать мне упасть, и он прижимает меня к себе еще сильнее. Тогда я утыкаюсь носом в его шею и поглубже вдыхаю упоительный запах. Вот бы сейчас нам оказаться наедине в моей ванной комнате!..

Возле офиса Мэтт предлагает мне войти первой, но в этот раз я не соглашаюсь. Допустим, мы просто случайно встретились на лестнице, прокатит.

Входим в офис как ни в чем не бывало, но щеки теплые, взгляд сложно удержать на лицах людей, с которыми здороваюсь: кажется, о нас с Мэттом уже знают все.

Мэтт сразу запирается в своем кабинете и опускает жалюзи. Коза переводит на него телефонный звонок и показывает мне указательным пальцем вверх, мол, звонят оттуда.

Так, надо бы настроиться на рабочий лад, но как это сделать, если на губах все еще вкус поцелуев?..

Сажусь за стол и первым делом открываю гугл-док с черновиком, чтобы записать свои ощущения. Их столько, что пальцы не поспевают за образами. Я тороплюсь: кажется, забуду что-то важное, ценное. А сейчас важное и ценное все!

Через полтора часа Мэтт распахивает дверь кабинета и просит меня принести кофе.

Еще никогда я не готовила кофе с таким предвкушением. Интересно, сейчас мы тоже будет целоваться? Или офис — зона, свободная от поцелуев?

Вхожу в его кабинет с кружкой «Босс» в руках.

Мэтт стоит у стола, опираясь о него бедрами. Руки скрещены на груди.

— Закрой дверь и оставь кружку на столе, — говорит он. Голос строгий. Лицо суровое. Что произошло-то?

Закрываю дверь, делаю пару несмелых шагов. А вот с этого расстояния я уже замечаю чертиков в его взгляде.

— Объявляю тебе дисциплинарный выговор, — заявляет Мэтт.

— За что, босс? — выделяю интонацией последнее слово.

— За то, что ты саботируешь работу директора.

— Каким это образом?! — с напускным возмущением говорю я и ставлю чашку на стол.

Мы стоим друг напротив друга. Я смотрю Мэтту прямо в глаза. От одного только этого вскипает кровь.

— У тебя очень чувственные губы. Очень, — с нажимом повторяет Мэтт. И смотрит на них так, будто не в силах отвести взгляд. — Тебе нельзя приходить с такими губами на планерки. В смысле, вообще нельзя приходить… Сделай так еще раз.

— То сделай, то не делай… — бурчу я, но он поднимает указательный палец так резко, что жест звучит не «замолчи», а «заткнись». — Сделай.

Я приоткрываю рот… и моя неловкость вдруг сменяется озорством. Я высовываю кончик языка и медленно провожу им по верхней губе, глядя Мэтту в глаза.

Расстояние между нашими лицами стремительно сокращается…

— Бух-бух-бух! — кто-то стучит в дверь — так неожиданно, что я дергаюсь.

Мэтт шумно выдыхает, проводит рукой по волосам.

— Входите!

Это Коза пришла договориться поработать во время обеда, но уйти на час раньше — собрание в детском саду.

Мэтт отпускает ее с богом.

— Пообедаешь со мной? — шепотом спрашивает он, нежно откидывая прядь моих волос за плечо, и словно невзначай проводит по обнаженному плечу подушечками пальцев. Тело тотчас же отзывается волной мурашек.

— Сегодня не могу, — так же шепотом отвечаю я: дверь приоткрыта. — Очень много необработанного материала для моей книги. — Заговорщицки ему улыбаюсь.