Книга Мой сумасшедший новогодний Роман, страница 37 – Инна Инфинити

Беру смартфон в руки (слава Богу, не разбился!), включаю фонарик и свечу в темноту. Это какой-то черный комок ткани. Непонятно, что это. Беру в руку, вытаскиваю на свет, мгновение смотрю, а затем брезгливо сбрасываю обратно на пол. Это чужие женские трусы.

Через - секунду брезгливость сменяется холодным ужасом. Он ползёт по позвоночнику и парализует тело. Почему под нашей с Максимом кроватью валяются чужие женские трусы?

Я смотрю на комок черной шелковой ткани, покрытый пылью, и чувствую, как гулко стучит сердце в ушах. В висках запульсировало. Адреналин разбежался по венам.

Я перевожу взгляд на спящего Максима. Он сейчас повернут ко мне спиной, я вижу только его затылок и лопатки, а дальше моего парня скрывает одеяло. Он дышит ровно и спокойно. Безмятежно, как и полагается человеку, который сладко спит.

— Макс, — зову.

Мой голос выходит слабым и сиплым. Облизываю внезапно пересохшие губы.

— Макс, — повторяю громче.

Ноль реакции. Собираю в кулак все силы.

— Максим!

Встрепенувшись, он оборачивается. Смотрит на меня, прищурившись. Трет лицо и глаза.

— Ты звала меня? — сонно.

— Да.

— Что? Мы куда-то проспали?

Максим зевает. Я гляжу на него и чувствую, как по позвоночнику стекает горячая капля пота. Сердце продолжает тарабанить.

— Что, Кир?

Макс окончательно проснулся. Привстал на локте и смотрит на меня.

— Я нашла под нашей кроватью чужие женские трусы.

Адреналин выбрасывается в кровь лошадиными порциями. Я впилась в лицо своего парня и пытаюсь сканировать любое изменение на нем. Каждое движение — взмах ресниц, или задержка взглядом, или подрагивание губ — кажутся мне сигналом. Страх шепчет: «Он что-то скрывает».

— Ну выброси их, — наконец, изрекает.

Пока я в шоке перевариваю ответ своего парня, он падает на спину и снова громко зевает.

— Который час? — спрашивает. — Мы ничего не проспали? Никуда не опоздали?

Его безмятежный тон выбивает меня из колеи.

— Макс, ты слышал меня? Я нашла под нашей кроватью чужие трусы!

Страх сменяется возмущением.

— Так выброси их. Или я что-то должен с этими трусами сделать? — смотрит на меня.

Я снова пытаюсь прочитать что-то по лицу Максима, но тщетно. Он такой же, как обычно.

— Почему под нашей кроватью валяются чужие женские трусы? — цежу вопрос. Я теряю над собой контроль, мне едва удается не сорваться на крик.

— А я откуда знаю? Наверное, клининг плохо убрал после предыдущих жильцов. Поговори об этом с Дашей, у нее в комнате тоже что-то грязное было, она звонила хозяйке дома, решала этот вопрос.

Максим садится на постели и тянется к своему телефону на тумбочке со своей стороны кровати.

— Блин, только полвосьмого утра. Можно было еще поспать.

Падает обратно на кровать.

— А ты чего так рано встала? Иди ко мне.

Макс откидывает одеяло, приглашая меня к себе. Я несколько секунд гляжу на белую простынь рядом с его бедром. А затем наконец чувствую, как меня медленно отпускает. Господи, что это на меня нашло?

Встаю с пола и залезаю под одеяло к Максиму. Дрожу, как будто голой на морозе стояла. Макс кутает меня, прижимает к своему горячему телу. Я обнимаю его за пояс и прижимаюсь щекой к его груди. Слушаю, как спокойно и размеренно бьется его сердце.

Разве может быть сердцебиение таким ровным у человека, который что-то скрывает? Однозначно нет. Я ничего не скрываю, да у меня сердце тарабанит так, что чуть ли не выпрыгивает из груди. Если бы Максим мне изменил...