Книга Мой сумасшедший новогодний Роман, страница 85 – Инна Инфинити

— Я боюсь, мои родители увидят нас, — поясняю.

— Ты что, собираешься скрывать наши отношения!? — возмущается.

— Нет, что ты! — поспешно заверяю. — Просто не хочу, чтобы они узнали о нас вот так.

— Как — вот так?

— В окно, Рома! В окно! — пора закругляться, пока у нас не случилась первая ссора. Самохин воспринял мое нежелание целоваться у родительского дома как личное оскорбление. — Все, я пошла. Позвони мне.

Я разворачиваюсь и тороплюсь скрыться за калиткой во двор, пока Рома снова не обиделся. Папиной машины нет, а мамина стоит на своем месте. Значит, дома. Я не называла ей конкретное время своего возвращения, потому что тогда она бы захотела меня встретить, а мне хотелось подольше побыть с Ромой. Сняв верхнюю одежду в предбаннике, с опаской опускаю ручку двери в дом.

В гостиной горит пара торшеров. Из коридора со стороны кухни доносится звук льющейся воды. Иду на него. Мама стоит у мойки. Судя по всему, готовит ужин: на столешнице рядом с ней лежат очищенный картофель, морковь, лук и сырое мясо.

На секунду засматриваюсь на маму. Она у меня такая красивая. Ей сорок два года, а выглядит на тридцать пять. При этом не сделала ни одной пластической операции. Просто занимается спортом и правильно питается. Сейчас темно-русые волосы, как у меня, собраны в пучок. Под передником на аккуратной фигуре красиво сидит стильный домашний костюм темно-синего цвета.

— Сюрприз! — восклицаю я.

Мама с криком испуганно подпрыгивает на месте. Поворачивается ко мне, схватившись за сердце. Секунду смотрит на меня как на привидение.

— Кира! — восклицает, хлопнув в ладоши. — Господи, девочка моя, что же ты не предупредила?

Мама бросается ко мне, а я к ней. В следующее мгновение мы заключаем друг друга в крепкие объятия.

— Доченька! — мама, прижимая меня к себе, целует в щеки.

У меня слезы на глазах. Я так соскучилась. Мы переписывались каждый день, когда я была в Сочи, я отправляла маме фотографии себя и гор. Но между нами чувствовалось небольшое напряжение. Я нарочито не задавала ей вопросов про предстоящую свадьбу с отцом Ромы. А мама тоже будто специально не говорила об этом первой.

— Почему ты не сказала, что приезжаешь сегодня? Я бы тебя встретила.

— Я хотела сделать сюрприз.

Мы с мамой выпускаем друг друга из рук, и я прохожу к столу. Родительница выключает войду в мойке и подходит к холодильнику.

— Свежий ужин не скоро будет. Но есть суп. Будешь?

Мама, как всегда, начинает суетиться. А мне хочется просто посидеть с ней спокойно, взявшись за руки.

— Ничего не буду, спасибо. В самолете кормили.

Я говорю чистую правду: в самолете Артура снова кормили черной икрой, крабами, брускеттами, пармезаном, манго, ананасом и прочими вкусностями.

— Ну хотя бы чаю?

— Чаю можно.

Мама ставит чайник. Принимается заваривать самый лучший, привезенный из Китая. Кладет на стол мои любимые эклеры. Мама вроде бы выполняет все отточенными до автоматизма движениями, однако я замечаю, что она скована. А еще за радостной улыбкой от встречи со мной она прячет грусть. Мне становится страшно, примерно как в новогоднюю ночь, когда родители посадили меня на диван в гостиной, чтобы сообщить невероятно важную новость.

Через пять минут мама ставит передо мной кружку чая и садится напротив.

— Как у вас дела? Как папа?