Книга Мой сумасшедший новогодний Роман, страница 89 – Инна Инфинити

Рома смеется.

— Ну почему же зря? Мы теперь вместе.

— Мы давно могли бы быть вместе, если бы ты хоть раз потрудился пригласить меня на свидание, — огрызаюсь.

Нет, серьезно. В Сочи Рома поведал, как давно я ему нравлюсь. У меня возник логичный вопрос: а почему ты никуда меня не приглашал? Я бы тогда, может, и с Максимом бы не стала встречаться. На что Рома ответил: «Ну, ты на меня не смотрела никогда. Я думал, я тебе не нравлюсь».

М — мужская логика.

Рома снова смеется.

— Ладно, хорошо, я понял. Тогда сегодня ты ко мне не едешь?

— Сегодня нет.

— Ладно. Тогда до связи.

— Ага.

Рома кладет трубку, и я еще, наверное, с минуту держу ее в руке, не понимая, обиделся Самохин или нет.

Через полчаса в доме раздается звонок, означающий, что кто-то пришел в гости. Я выглядываю в окно своей комнаты и вижу за воротами... Самохина. В одной руке с тортом, во второй с букетом цветов. Какого...???

Я вылетаю из своей комнаты и несусь вниз по лестницы, обгоняя маму, вышедшую из кухни.

— Это ко мне! — бросаю ей, не оборачиваясь.

В предбаннике ныряю в угги, хватаю в крючка пуховик и, на ходу в него закутываясь, выхожу за ворота.

— Что ты здесь делаешь? — шиплю на Рому.

Он реально с тортом и цветами. Это что, прикол?

— Я пришел в гости к тебе и к твоей маме.

— Зачем!?

— Ну, я так понял, вам грустно.

— И ты решил нас развеселить?

— Не то чтобы... Просто раз наши родители не женятся, то и мы скрываться не должны. Не находишь?

Я хочу прибить Самохина. Начнем с того, что мама не знает о моем расставании с Максимом. Я не стала рассказывать ей о произошедшем в Сочи, чтобы не расстроить ее еще сильнее. Мама хорошо знает и Максима, и Вику. Мое откровение об их предательстве подкосило бы маму.

— Слушай, я не рассказала своей маме про нас.

— Самое время это сделать.

Я хочу прогнать Рому. Но поздно. Хлопает дверь дома, и по двору слышатся мамины шаги. Она открывает калитку и выходит к нам на подъездную дорожку. Самохин стоит в свете уличного фонаря, так что его отлично видно. Мама переводит удивленный взгляд с меня на Рому и с Ромы на меня.

Надеюсь, родительница его не знает. Вряд ли же Альберт и Надя знакомили моих родителей со своим сыном. Но мне и тут не везет.

— Рома Самохин? — удивляется мама. — Что-то случилось? — с удивлением оглядывает букет и торт в его руках. Затем вопросительно смотрит на меня.

— Здравствуйте, Нина Аркадьевна. Это вам, — протягивает ей цветы.

— Спасибо, — мама машинально берет цветы и снова недоуменно на меня глядит.

Вздыхаю. Ладно. Все равно бы рано или позорно пришлось рассказать.

— Мам, я рассталась с Максимом и теперь встречаюсь с Ромой Самохиным.

Немая сцена.

У мамы отвисает челюсть. В прямом смысле. Она смотрит на меня с открытым ртом. Но уже через несколько секунд берет себя в руки.

— Оу, как неожиданно. — Выдавливает из себя улыбку. — Ну что ж, проходи к нам в дом. Я как раз заварила свежий чай.

На кухне меня не покидает ощущение абсурдности ситуации. И я зла на Рому за своевольность. Однако минут через десять я понимаю, что зря переживала. Все нормально. Мама и Рома прекрасно общаются как ни в чем не бывало. И нет, они не были знакомы ранее, как я сначала подумала. Но мама узнала Рому, потому что видела его фотографии в доме у его родителей.