Книга В рамках дозволенного, страница 100 – Валерия Савельева

Вероцкий вздохнул, взял со стола чашку и снова прикрыл глаза, поднося ее к губам. Осторожный медленный глоток, словно это не чай, а райский напиток, восстанавливающий силы, жизнь и молодость.

— Употреблял, – наконец, поправил он.

— Что?

— Кир давно уже ничего не употребляет, и наркотики в том числе. Он погиб в той аварии, поплатился за свою зависимость. Впрочем, кто знает, что с ним творится на том свете. – Стас сделал еще один глоток. – Но я не знал. Иногда ты уезжаешь в военное училище, а твой лучший друг за пару лет успевает так измениться, что пытается угробить себя, тебя… и других. Сестра до сих пор психологически не восстановилась, но я рад, что Дериглазов ее не бросает. – Вероцкий пронзил меня взглядом. – Только ему не говори, а то загордится и возьмет наш дом в осаду.

— Я могила, – кивнула в ответ и тут же поняла, как нехорошо высказалась после рассказа об умершем друге. – В смысле…

— Я понял, – кивнул Стас. – И я не лгу. О мертвых либо честно, либо ничего.

Мы продолжили пить чай. Без печенья, без сахара, без слов. Ощущая на языке вкус заварки и откровений. У меня внезапно разболелась голова, обхватив виски обручем и не желая отпускать. Странный, насыщенный и неправильный день. Я нарушила столько правил, едва не стравила Стаса с Тимом. Веду себя как школьница, а не гувернантка. И мне это… нравится?

— В общем, я тогда выпил пару бутылок пива. Назло то ли себе, то ли маме, запихнувшей меня в военку, – продолжил парень, когда мы поднялись. Он взял наши кружки, включил воду, промывая их. – И первое время после аварии был зол на весь мир, включая Тима. Потом отошел, попытался как-то поговорить с ним, но… как видишь, нам легче порознь.

Я подошла к шкафчику, чтобы поставить заварку, а он отвернулся от раковины, оказавшись ко мне вплотную. Резкий, острый взгляд, напряженный, но, странно, он не вызывал во мне эмоций: ни смутного предвкушения, ни жара в щеках, ни биения сердца. Парень подавлял своим присутствием, но мне он был безразличен, тогда как…

— Ну офигеть! – раздалось от двери.

Я резко обернулась, ощущая, как сердце начинает бешено биться.

…Этот человек вызывал эмоции.

Я не успела встать между Тимом, молнией метнувшимся вперед, и Стасом, уже готовым к удару.

Тим со Стасом все же помирились. Ну как помирились… Последствие примирения теперь синело-алело на скуле Тима кровавой ссадиной, которую я обрабатывала, а парень шипел каждый раз, когда на нее попадал спирт. После драки они заперлись на кухне, спокойно все обсудили и даже обнялись на прощание. И теперь, вооружившись ватой со спиртом, я пыталась выведать подробности. О чем они разговаривали, Тим частично рассказал, а вот какого черта он кинулся на Стаса с кулаками, говорить отказывался.

— Получается, кризис миновал и вы будете общаться? – вздохнула я, пытаясь удержать голову Тима за подбородок и обработать, наконец, ссадину.

Кожа была рассечена, рана обещала загноиться, если ее не прижечь. Мы сидели у Тима в комнате, вернее, я сидела, а он валялся на кровати, положив голову мне на колени, – сидя он вырывался и даже пытался бороться, а так немного притих.

— Не преувеличивай, мы будем терпеть друг друга и не кидаться больше с кулаками. – Он поморщился и вновь попытался увернуться. – Сестре Вероцкого будет спокойней, а значит, и Димке.