Книга В рамках дозволенного, страница 109 – Валерия Савельева

Из-за чего мне нужно было не переживать? Из-за пропажи Фая или из-за поцелуя? Гребаного, чтоб его, поцелуя. От которого подгибаются ноги и пересыхает во рту. Сердце вновь пропустило удар, я сглотнула и отступила на шаг.

— Я тоже поищу, – пробормотала, не в силах отвести взгляда от его лица. Сурового, строгого, серьезного. И чертовски красивого. Хотелось материться. Совсем не по-учительски. Хотя о чем это я? Я переводчица. А учительницы не целуются со своими учениками, не заглядываются на них. У них не перехватывает дыхание, как у меня сейчас, при виде его губ; не подгибаются ноги; не сходит с ума сердце, когда он слегка склоняет голову набок, демонстрируя сильную линию челюсти.

Дерьмовая из меня гувернантка.

Дерьмовый из Тима ученик.

— Лада. Иди. На кухню, – отрывисто заявил Тим.

И я подчинилась. Развернулась и пошла наверх, поддерживаемая под локоть, а когда Тим скрылся на улице, упала на диван в прихожей, запрокинула голову на спинку и спрятала лицо в ладонях. Голова раскалывалась, напоминая о недавней истерике (Тим был прав). До дня рождения осталось совсем ничего. Поздравляю, Лада, ты довела парня! И себя с ним заодно. Что теперь будешь делать? Я глубоко вздохнула, слегка помассировала глаза пальцами… и пошла на кухню. Ставить чайник и успокаиваться. Горячий чай поможет лучше любых самокопаний.

Разве я не думала о Тиме? Каюсь, думала. Немного. Замечала, что он привлекателен, что выглядит очень взросло; видела, что парень сильный, хищный, опасный. Но не думала, что его могу привлечь я, а меня – он.

«И не привлечет», – решила я, размешивая чай ложечкой, хотя в нем не было ни капли сахара. Но сердце взволнованно екнуло, когда за спиной раздалось:

— Эй, Лада.

Я обернулась, забывая про чай и едва не смахивая кружку со стола. На пороге с заговорщицким видом стоял Тим. И все в нем напоминало о случившемся в подвале: растрепанные волосы, улыбка на губах, чертова щетина и мятая на груди рубашка. Неужели я так яростно за нее цеплялась?

— Идем.

Он поманил меня, протянул руку и, крепко сжав пальцы, потащил на улицу. И я снова подчинилась. Словно во сне. Расслабила руку, позволяя нашим пальцам переплестись, и пошла следом. Не могла убрать с лица дурацкую улыбку и избавиться от ощущения странного спокойствия, почти счастья.

У меня же кот пропал! Эй, какое счастье?

Только казалось, что все будет хорошо. Я шагала следом за парнем, во двор, к воротам… Мы прошли до конца аллеи и остановились у мусорных баков, с краю от которых стояли вынесенные грузчиками коробки.

— Милое место… – пробормотала я.

Тим усмехнулся, прикладывая палец к губам, выудил из кармана брюк мобильный и включил фонарик на минимальную яркость. А потом подошел ближе к коробкам, потянув меня за собой.

— Смотри, – шепнул он, освещая одну из коробок. Полупустую, прикрытую куском ткани.

— Куда?

Он закатил глаза, разжал пальцы, отпуская мою руку, и осторожно приподнял ткань. На дне коробки, свернувшись клубочком, блаженно спал Фай. Я охнула, потом восторженно пискнула и едва удержалась, чтобы не вытащить кота из коробки, вырывая из сна. В порыве эмоций я кинулась на шею парню. Настроение превысило уровень хорошего, переходя в эйфорию.

— Ты нашел его! – восторженно воскликнула я, утыкаясь носом Тиму в плечо. – Нашел!